Призрачная дорога - Александр Снегирев

1

Все сидели за столом и перебирали иван-чай.

Появление моё встретили всеобщим восторгом, по большей части выраженным печником.

Он кинулся меня обнимать, спросил, хорошо ли я спал, и даже одарил троекратным русским поцелуем.

Я морщился от тыкающейся в меня бороды, но она, вопреки ожиданиям, не воняла, а напротив, благоухала чем-то импортным.

◆

– Садись, не стой, как чужой! – пригласил меня за стол печник.

В моём-то доме.

Впрочем, мой ли это дом теперь?

Моя ли реальность?

Страшно в окно посмотреть.

◆

Исподтишка я ещё раз оглядел присутствующих.

В целом все узнаваемы. Печник с нашего последнего свидания даже расцвёл, а вот богиня, напротив, пожухла.

Даже не уверен, что теперь ей подходит имя богиня Инста. Она напоминает вишню, залежавшуюся на прилавке, переспелую и слегка уже тронувшуюся.

Но не переименовывать же её по ходу повествования.

2

– Садись, в ногах правды нет! – повторил печник. – Тем более тут у тебя пол гуляет. – Он с силой топнул по доске, в буфете задрожала посуда.

Захотелось не просто вычеркнуть этого прохвоста, а избить, зарезать, размозжить.

– Сяду, сяду, – ответил я, пряча глаза, а с ними и нахлынувшую злобу.

– Тебе налить кофе? – ласково спросила Кисонька.

– Ты же знаешь, я не пью кофе, – ответил я раздражённо.

Кисонька и в самом деле знает, что я не любитель кофе.

– Всё-таки не выспался, – богатым басом произнёс печник и усмехнулся в бороду. – Налей-ка мне, хозяюшка.

Кисонька подошла к нему и склонившись так, что глубоко открылся вырез на груди, наполнила его чашку.

◆

Я достал из холодильника еду и стал есть.

Взял бутылку и стал пить.

3

Моё появление почему-то внесло тягостность.

Оживлённая болтовня сменилась долгими паузами; понимая свою причастность к этому, я разозлился ещё больше.

– Пока ты спал, я набрала иван-чая, сейчас мы оборвём листья, помоем и насушим на целый год.

– Тут столько улиток, – заметила богиня, сметая очередную улитку с листа.

– Иван-чай содержит витамина С больше, чем лимон, и полезен мужчинам, – подмигнул мне плотник.

– Улитки едят листья, а жуки просто трахаются, – сладострастно заметил печник. – Под каждым листочком парочка.

Он продемонстрировал двух совокупляющихся насекомых.

– Такое чувство, будто бордель накрыли, – заметила Кисонька.

– Не могут разлепиться, – улыбнулся печник, разглядывая жуков.

Плотник сбил щелбаном очередную улитку.

Печник склонился над жуками и вдруг охнул.

◆

– Что такое? – воскликнула Кисонька.

– Спина стрельнула, – пожаловался печник.

Услышав про страдания печника, Кисонька оставила иван-чай и положила руки ему на спину.

– У тебя зажимы.

Кисонька встала позади печника и принялась разминать его спину.

Печник прикрыл глаза и принялся кряхтеть, положив свои пухлые пальцы с блестящими длинными ногтями на стол.

Богиня посмотрела на меня и вздохнула.

Плотник подмигнул мне и помешал сахар в сахарнице.

– Надо вам домашнюю коптильню купить, – сказал печник голосом, полным истомы. – Коптишь что хочешь, а жирок в специальную ёмкость стекает.

– У нас продукты кончаются, – сказала Кисонька.

– Я съезжу, – произнёс печник со стоном.

– Я сам съезжу, – встрял я.

– У тебя же нет машины, – напомнила Кисонька.

– На автобусе съезжу.

– Надо много купить, ты дотащишь?

– Дотащу, – ответил я гордо.

– Я всё куплю, не волнуйся, – по-хозяйски сказал печник и похлопал Кисоньку по руке массирующей его полечо. Мол, он способен разрешить любую неурядицу. – Кстати, что у вас с сироткой?