Ленин и Керенский 2017. Всадники апокалипсиса - Александр Полюхов

Оставалось выбрать: доложить шефу прямо сейчас или выждать до завтра. Выбрал второе – чутье подсказывало, что фишка пошла правильная, что еще немного и пасьянс сложится до конца. Идейку на сей счет подкинул начальник отдела, за которым ранее числился шустрила. Снял трубку и дал добро на проведение оперативного мероприятия «получение информации втемную», известного также как пьянка.

Алкоголик не обязательно надирается каждый день до розовых слонов. Человек, не способный воздержаться от регулярного приема пусть и ограниченных доз спиртного, редко признается в наличии зависимости. Сотрудники правоохранительных ведомств в группе риска. Апофеозом свободы нравов может служить фраза из служебной характеристики: «… ведет себя подозрительно – не пьет». Начотдела вспомнил курьез, получив приказ сверху, и покачал лысым шаром, что крепко сидел у него на плечах, органично скрывая полное отсутствие шеи. Вызвал опера предпенсионного возраста.

– Иваныч, трезвенником стал, западло чарку опрокинуть с боевыми товарищами, – начал с подначки, но реакции не дождался: битый жизнью сотрудник помалкивал, ожидая дальнейших ходов босса.

– Небось скучаешь по временам, когда расслаблялся с Митричем. За то его и вышибли из органов. Я тебя спас, поручился.

– Вы это к чему? – подчиненный заерзал задом на стуле. – В завязке я.

– Сегодня придется развязаться. Сумеешь Митрича разыскать?

– Недавно поздравлял меня с днем рождения, имеется его новый номерок.

– Позвони, пожалуйся на жизнь, предложи пропустить по рюмке «чая». Якобы, кадровики готовят документы для твоего увольнения в запас. Не знаешь, как жить дальше, работу ищешь. Сделаешь тонко и убедительно, продлим тебе контракт еще на два года. Согласен?

– Нет проблем! – приободрился оперативник, не представляющий, как и что с ним будет вне стен родной «конторы». – Задание?

– После возлияний и прелюдий продай ему инфу: мол, Служба вычислила, кто скрывается на партийной даче в Жуковке и готовит захват. Дорого продай, а лучше попроси после отставки тебя пристроить к большевикам.

– Сделаю. Неужели, правда, Ленин прячется? – удивился Иваныч.

– Правда, не правда! Какая разница, ты же офицер, присягу давал. Нам по барабану, хоть Будда или Шива. Действуй!

Выпивка – процесс сложный, не линейный. Бывает, забирает сразу, случается, вообще не берет. Вот и подосланный опер пил, а не хмелел – нервничал. Митрич напротив – накатил и моментально расслабился. Водка, она ведь по пищеводу сразу в мозг бабахает, хотя, по науке, должна попадать в желудок, всасываться в кровь, разминать печень. Резко улучшилось настроение, и так неплохое после безукоризненного выполненного поручения товарища Дю. Женщины в «Остерии» стали казаться красивее, закуски – вкуснее. Даже гнусные иностранцы, за соседним столом мучившие сорокоградусную мелкими глотками, уже не особо раздражали. Поздний вечер, дел в резиденции нет, ну, таких, чтобы Спортивный коллега не сумел прикрыть тыл, отчего же не кирнуть с закадычным приятелем. Можно открыть ему глаза на бытие вне «конторы», которая, конечно, сотрудников воспитывает, как строгая мать, учит уму-разуму, а потом выбрасывает за ненадобностью.

Вдруг, разгоняя хмель, комаром запищал внутренний сигнал тревоги: «Стоп-стоп! Уж больно невероятное совпадение по времени и месту. Не успел Ленин и суток пробыть на Рублевке, как здесь же нарисовался Иваныч, вдруг решивший выйти из трехлетней завязки. ПОДОСЛАН!» Еще почти час продолжал подавать правильные реплики, смеяться над анекдотами, вспоминать старые оперкурьезы. В завершение пообещал златые горы, если поступление информации продолжится, но НИЧЕМ не выдал, что знает о реинкарнации вождя мирового пролетариата. Предположение о наличии секретного гостя на даче, к которому приезжал товарищ Дю, дезавуировал: «Тараканит новую горничную по выходным, а тут шишка у него внеурочно возбухла». При расставании долго обнимались, к машинам разошлись целеустремленно. Каждый обдумывал доклад руководству. Завтра репа будет трещать нещадно у обоих. Но ведь фармакологи создали анальгетики: иные посильней тех, розовеньких таблеток.