Обнаженная в зеркале - Джордж Сильвестр Вирек

Адам вновь откинулся на спинку кресла, мысленно улыбаясь. Значит, этот старый козел хотел бы поближе сойтись со Стеллой. Он попытался представить сцену любви между ними.

Он был всё ещё погружен в свои размышления, когда прозвучал гонг на обед.

Возвращаясь после обеда в каюту, Адам заметил на доске объявлений анонс бала-маскарада. Стоит ли ему идти туда? Будет ли там Стелла? Каким романтическим персонажем она предстанет? Ледой? Еленой Прекрасной? Афродитой, выходящей из морской пены?

В голове у него по-прежнему была полная неразбериха. Действительно ли Стелла участвовала в той оргии в борделе мамаши Бабетты? Возможно ли, что физическое воплощение леди Гамильтон всё ещё бродит по притонам Неаполя?

Адаму нравилось перебирать в уме фантастические догадки. Если Стелла может перевоплощаться в умерших обольстительниц, то разве не мог дух леди Гамильтон вселиться в неё? Или всё это была лишь игра его воображения, воспламенённого каким-то наркотиком, подмешанным в граппу?

Он вновь откинулся на подушку и провалился в сон. Спал долго, даже пропустил ужин.

Во сне ему явилась Стелла, танцующая непристойные танцы в доме мамаши Бабетты. Но теперь никакие моряки не стояли между ними. Он целовал её в губы. По его телу пробегала дрожь наслаждения. Стелла застенчиво уклонялась и пыталась высвободиться, но он упорно подталкивал её к дивану. Наконец, она полностью подчинилась. Но тут в мозгу внезапно сработал сигнал тревоги. Руки ухватились за что-то, явно не имеющее отношения к Стелле.

Адам открыл глаза. Над ним склонился Феликс, на губах которого играла озорная улыбка фавна. Он протянул ему записку от Стеллы. Не захочет ли Адам присоединиться к ней на балу?

– Вам лучше поспешить, сэр, потому что бал уже начался.

– Но у меня нет костюма.

– Я принес его Вам, сэр.

Молодой человек указал на ворох одежды, лежавший на кресле.

Не оставляя Адаму времени на раздумья, Феликс быстро облачил его в костюм. Когда он стал привязывать ему одну руку, Адам спросил:

– И кого я должен изображать?

– Лорда Нельсона.

– Нельсона?! Почему?

– Леди Стелла выбрала для Вас этот костюм, сэр.

Адам был удивлён. Что это – совпадение, или же она действительно была с ним в том жутком месте? Между тем Феликс ловко завершил облачение Адама. Тот взглянул на себя в зеркало. Сходство с историческим персонажем было весьма близким.

– Надеюсь, Вы хорошо проведёте время, сэр, – сказал Феликс и удалился.

Когда Адам вошел в зал под руку со Стеллой, все ахнули. Казалось, Стелла сошла с портрета леди Гамильтон кисти Ромни[30].

Зазвучала музыка. Стелла великолепно танцевала. Почти всё время её партнером был Адам. Дважды, правда, её приглашал капитан. В отличие от Адама, у него были свободными обе руки, и он прижимал к себе Стеллу крепче, чем было необходимо. Однако та, судя по всему, не возражала.

Ночное веселье было в самом разгаре, когда Адам уговорил предмет своей страсти выйти с ним на палубу. Полная луна озаряла всё вокруг волшебным светом. Несколько порций спиртного на голодный желудок привели Адама в приподнятое настроение. Такелаж судна украшали разноцветные воздушные шары. На мачтах горели китайские фонарики. На берегу светился огнями Неаполь, и в воде вокруг «Мундании» всё это отражалось, как в зеркале. Свободной рукой Адам привлёк к себе Стеллу.

Внезапно раздался пронзительный крик, и чьё-то тело полетело в воду с верхней палубы.

Стелла ахнула.

Не раздумывая, Адам прыгнул за борт.

Лишь оказавшись в воде, он сообразил, что одна его рука привязана к телу. Не имея возможности нормально плыть, Адам беспомощно барахтался в воде.

– Держитесь, – раздался рядом с ним спокойный голос.

Человек, которого он так безрассудно кинулся спасать, плавал, описывая круги вокруг него. Это был Феликс.

– Не бойтесь, сэр, – крикнул он. – Я не дам Вам утонуть.

Лицо юноши блестело в свете прожекторов с «Мундании». Мускулистыми руками он поддерживал барахтающегося профессора. Внезапно что-то ударило Адама по голове, и он ушёл под воду. Когда он всплыл, отплёвываясь, рядом с ним на воде качался спасательный жилет.

– Они нас им чуть не утопили, – заметил Феликс.

Адам ничего не ответил.

Потом к ним неторопливо приблизилась шлюпка, и матросы выловили пловцов. На палубе мокрого и дрожащего Адама завернули в одеяло. Однако, к его негодованию, всё внимание Стеллы сосредоточилось на Феликсе.

– Как это случилось? – спросила она его с беспокойством, на взгляд Адама, совершенно неоправданным.

В конце концов, парень не пострадал.

Феликс взглянул на неё с комичной ухмылкой.

– Ничего особенного. Я прикреплял фонарик на балконе и слишком перегнулся за борт.

– Бедный мальчик.

Она провела рукой по его мокрым волосам.

– Я должен пойти переодеться, – сказал Феликс и исчез.

Лишь теперь взгляд Стеллы остановился на незадачливом спасителе. Возможно, она осознала, что не уделила ему должного внимания. В конце концов, он прыгнул за борт для того, чтобы произвести впечатление на неё.

Совершенно не подходящим для этого кружевным носовым платком она принялась вытирать Адаму лицо.

– Ты поступил как герой. Я тобой горжусь. Но ты совершенно испортил костюм. Он порвался и вымок. Когда снимешь его, пришли в мою каюту. Я попытаюсь починить его.

Её участие тронуло Адама, но не помешало ему громко чихнуть.

– Тебе нужно побыстрее переодеться в сухое, – улыбнулась ему Стелла.

– Ты права.

Адам направился в каюту, сопровождаемый любопытными взглядами пассажиров, собравшихся на месте происшествия. Он снова чихнул. Грубое одеяло чуть не соскользнуло с него, но его поправила большая, сильная рука.

– Я пойду с Вами, помогу снять этот спасательный жилет, – раздался голос Ван Нордхайма.

В каюте, помогая Адаму снять мокрую одежду, он разглагольствовал.

– Большинство бед в жизни целых народов и отдельных людей происходит из-за бессмысленного героизма. Парню ничего не угрожало. Корабль стоял на якоре, а он – отличный пловец. Какого черта Вы прыгнули за борт с привязанной рукой? Чего Вы хотели – покрасоваться перед Вашей подружкой?

– По-видимому, я показал себя настоящим ослом, – проворчал Адам. – Наверно, выпил лишнего. Я сегодня не ужинал, и эти коктейли оказались для меня слишком крепкими.

В дверь постучали. Вошёл стюард с высоким стаканом на подносе.