Кризис человечества. Выживет ли Россия в нерусской смуте? - Михаил Делягин

Первые опыты развития и коммерционализации этих технологий уже в целом успешно проведены российскими предпринимателями. Так, на одном из Лондонских экономических форумов представители одной из крупнейших отечественных корпораций сообщили о выявленных и отобранных ими 38 сверхпроизводительных и при этом дешевых и простых в реализации технологиях, включая технологии локального управления погодой и ускоренного заживления ожогов.

Однако тогда же выяснилась объективная ограниченность коммерческих возможностей: российские бизнесмены выявляли и развивали «закрывающие» технологии для их простой продажи, но очень быстро осознали, что сохранение своей монополии на их использование и коммерческое их применение значительно выгодней любой продажи. В то же время такое применение (в том числе из-за сопротивления глобальных и национальных монополий) оказывается для отдельной, даже самой крупной компании чрезмерно сложным и непосильно тяжелым делом, заведомо превышающим ее возможности (в том числе политические и управленческие).

Таким образом, применение «закрывающих» технологий по силам только государству: лишь оно способно обеспечить вложение необходимых сил и средств[13]в их выявление и доработку, широкое применение и слом сопротивления их использованию со стороны национальных и глобальных монополий, а также выражающих их интересы политических сил.

Российское государство является единственным в мире по целому ряду критериев, связанных с «закрывающими» технологиями. Прежде всего, оно одно стоит достаточно близко (и в историческом, и в административном, и просто в географическом смысле) к источникам «закрывающих» технологий для их естественного, органического и потому массового использования.

Но главное все же в другом: не в уникальной возможности массового использования «закрывающих» технологий, но в категорической необходимости их применения, существующей именно и только для России.

В самом деле: российское государство испытывает острейшую объективную потребность в историческом реванше, к возвращению стремительно утерянного им глобального влияния. Без него нельзя не только обеспечить восстановление уровня и качества жизни россиян — без него невозможно даже сохранить контроль за Сибирью, Забайкальем и Дальним Востоком, что является категорическим условием существования не только государства, но, скорее всего, и самой российской цивилизации.

Крайне существенно, что это восстановление влияния принципиально невозможно в рамках существующего мирового порядка, в том числе и потому, что сам этот порядок возник на костях российской цивилизации в ее предыдущем, советском воплощении и основан на ее величайшем унижении и ослаблении. Строго говоря, он представляет собой прямой аналог «похабного» Брестского мира для первого периода существования Советской власти и не менее похабного Версальского мира — для всего межвоенного периода.

Значит, исторический реванш России возможен только в условиях слома сложившегося мирового порядка, что в современных условиях означает слом глобального монополизма при помощи форсированного использования «закрывающих» технологий.

Понятно, что это требует колоссальных усилий, могущих быть плодом лишь глубокой идеологической мотивации и высокой управленческой эффективности.

Таким образом, оздоровление (или продолжение загнивания) российского государства является ключевым фактором, определяющим возможность ускоренного разрушения глобальных монополий широким распространением «закрывающих» технологий.

Нынешнее состояние российского государства является в свете изложенного весомым аргументом в пользу того, что на деле будет осуществляться некоторый половинчатый, промежуточный сценарий.