Мария в поисках кита - Виктория Платова

Тьфу ты, я опять отвлеклась на дурацкие обобщения!!!.

Приснопамятный «Con Otro Aire» был таки куплен мной в Аликанте, неподалеку от железнодорожного вокзала, в магазинчике «Audio-CD». Пришлось выложить за него 19 сэкономленных на чипсах и helado[9]евро — и поделом, не лги работодателю, «маленькая ложь рождает большое недоверие», и все такое. ВПЗР сразу же отобрала у меня «Con Otro…» и прижала к сиськам, как самую большую драгоценность. И первое, что она сделала, когда мы погрузились в арендованный «сеат», — воткнула диск в магнитолу.

— Мне кажется, путешествие будет исключительным! — в очередной раз провозгласила она. — Я почти счастлива, Ти!..

Верить ВПЗР нельзя ни секунды. Просто потому, что для счастья или «почти счастья» ей необходимо огромное количество вещей, как правило — взаимоисключающих. Расстояние от Аликанте до Санта-Полы даже по испанским меркам ничтожно — это хороший повод для счастья, просто отличный. С другой стороны — к ней ведет однополосная трасса N-332. По ней можно проехать быстро, если нет машин. И тащиться бог весть сколько, если впереди окажется автобус или еще какая-нибудь тихоходная фиговина. Или целая группа фиговин. Плюс огромное количество вспомогательных съездов, плюс бесконечные круги, от которых в какой-то момент начинает просто подташнивать, — это уже никакое не счастье. А если счастье — то еврейское, сиречь — беда.

Как и следовало ожидать, сразу за развилкой на аэропорт, мы попали в пробку. Совсем небольшую, но достаточную для того, чтобы ВПЗР вышла из берегов:

— Ну, чего там за затык? — через каждые тридцать секунд спрашивала она у меня.

— Понятия не имею. Вижу ровно столько, сколько и вы.

— Так пойди и узнай, что случилась!

— Предлагаете мне выйти? А если тронемся? Вы машину поведете с пассажирского места?

— Вечно с тобой в какую-нибудь херацию вляпаешься!..

Искать логику в словах ВПЗР бесполезно. Я и не ищу.

— Слушайте лучше свою Чамбао.

— Не указывай мне, что делать! Сама знаю.

Судя по всему, последний диск роскошной терпкоголосой Чамбао произвел на ВПЗР чуть меньшее впечатление, чем та рассчитывала. Оттого она и бесится — от неоправданных ожиданий, которые (вот суки!) никак не приближают ее к тотальному felicidad.[10]Хотя пора бы уже привыкнуть, что большинство ожиданий ВПЗР? не оправдаются никогда: слишком страстно она ждет всего на свете. Слишком. Сама же я жду малости: чтобы человек по имени Сабас наконец-то снял трубку. Но пока его мобильный выдает лишь длинные гудки.

С этим чертовым Сабасом, владельцем катера из Санта-Полы, я списалась еще в Питере, на предмет морской прогулки на Талего. В один конец. Цена в 150 евро за двоих показалась мне вполне приемлемой и даже слегка заниженной. Сроки были детально оговорены и подтверждены заранее — и вот, пожалуйста: длинные гудки!

Честно говоря, я совершенно не ждала проблем с Сабасом. Потому что самая важная (как мне казалось) проблема — со съемом дома на Талего — решилась сама собой. Опять же — не без помощи Интернета. На одном из сайтов «SE VENDE. SE ALQUILER»[11]обнаружился некто Игнасио Фариас, адвокат из Мадрида и владелец недвижимости на Талего по совместительству. Не то чтобы Игнасио сдавал дом постоянно, но если русские проявили интерес к острову он с удовольствием предоставит жилище для «la escritora rusa»[12]и ее агента. Он и сам пописывал в ранней юности, и даже водил дружбу с Карлосом-Руисом Зафоном, самым популярным на сегодняшний день испанским писателем, «он уже и в Америке издается большими тиражами, а ваша писательница издается в Америке? Нет? Не переживайте, все впереди».

Я и не переживаю. Пускай ВПЗР переживает с ее неуемной жаждой всемирной и безоговорочной славы.

В письмах Игнасио выглядел милейшим человеком. Глубоко порядочным и не каким-нибудь рвачом. Таким, впрочем, он оказался и в реальности, когда мы встретились с ним в кафе, на вокзале Чамартин, за сорок пять минут до отхода поезда «Мадрид — Аликанте».

Игнасио — самый настоящий красавчик. Выхоленный и хорошо упакованный: в дорогом костюме, в дорогом пальто, в дорогом кашне. С маникюром и перстнем-печаткой на мизинце. «Фат», — говорит про таких мужиков ВПЗР, и это — самое щадящее из определений. Я бы назвала его метросексуалом, но… Для метросексуала он чересчур прост в общении и чересчур расположен к людям. Вот и к нам с ВПЗР он бросился с распростертыми объятиями. В самом прямом смысле этого слова: обнял меня, как старую знакомую, и расцеловал в обе щеки. Но на «la escritora rusa» пороху у него уже не хватило. Игнасио ограничился почтительным поклоном в сторону ВПЗР, сидевшей с таким неприступным видом, что сразу становилось ясно: на кривой козе к ней не подъедешь. На прямой, впрочем, тоже. Разве что придется вызывать бронированный джип из администрации президента.

— Очень серьезная, — шепнул Игнасио, передавая мне ключи от дома на Талего.

— Очень талантливая, — шепнула я, передавая ему конверт с деньгами за аренду. — Как раз сейчас обдумывает сюжет нового романа. И никого вокруг не замечает.

— А ее книги уже переведены на испанский?

— Мы как раз работаем в этом направлении…

— Давайте работать вместе!

Интересно, каким образом?

— У меня есть хорошие приятели в издательском бизнесе. — Игнасио как будто прочел мои мысли. — И я мог бы посодействовать…

— Предложение заманчивое…

— И не беспочвенное, Тина. Вы позволите называть вас Тина?

— Конечно…

— Хотелось бы снова увидеться с вами и обсудить все детально. Жаль, что сейчас нет времени! Вы уезжаете…

— Через сорок пять минут поезд. Уже через сорок…

— А я только вчера вечером вернулся в Мадрид. Но обещайте, что свяжетесь со мной, когда вернетесь. Я бы… очень хотел увидеть вас снова! Может быть — поужинать…

Уж не склеивает ли он меня? Да нет, не похоже! Интереса для метросексуалов я никогда не представляла, тем более для метросексуалов за сорокет. Так и есть, ему за сорок, и это полновесные «за сорок», ни капли моложавости. Представить его в куртке с капюшоном и свитере грубой вязки, предсказанных ВПЗР, невозможно. Так что — прочь глупые мыслишки! Прочь, но… Не мешало бы их проверить, прежде чем изгнать из головы. Не мешало бы узнать кое-что о расплывчатом местоимении «вас»: относится ли оно только ко мне или — к нам обеим.

— С удовольствием поужинаю с вами… — говорю я, глядя Игнасио прямо в глаза.

Сам же Игнасио пялится на ВПЗР. Самым беспардонным образом.