Крутая дамочка, или Нежнее, чем польская панна - Екатерина Вильмонт

– Михеич, я выполнила все твои условия и, кажется, могусчитать себя свободной? Ты тоже все выполнил, и я теперь хотела бы пуститься вавтономное плавание.

– Знаешь, Маргаритка, ты самая умная баба из тех, что явстречал… Пускайся в свое плавание, а я тебе помогу и давай попробуем остатьсядрузьями. Ты хочешь открыть свою фирму?

– Да.

– Отлично. Могу помочь с офисом, сдам помещение поминимальной цене, отличный офис, восемьдесят квадратов на Пречистенке во дворе.Для начала этого довольно, расширишься, обращайся.

Через год, когда дела у нее пошли на лад, он снова позвонилей, они встретились, он предложил ей восстановить отношения.

– Нет, Михеич, дудки. Твоя певичка тебя кинула?

– Да ты что, просто смертельно надоела…

Ничего, найдешь другую, с твоими-то данными, а меня уволь,дважды в одну реку… благодарю покорно.

– Знаешь, Маргаритка, честно говоря, я и нерассчитывал, я ждал, что обломаюсь. Ты настоящая, классная баба, с тобой легко,никаких заморочек… Я рад, что могу хоть иногда с тобой видеться.

А через неделю, в день ее рождения, Марго утром доставилидомой невероятную корзину орхидей и конверт, где были документы о передаче ей всобственность помещения офиса.

Хороший он мужик, вздохнула Марго. Никого другого у нее покане было, да ей и не до мужиков тогда было. Обо всем этом не знала ни одна живаядуша, даже Эличка. А пять лет назад у нее сломался ключ от входной двери, оназашла в мастерскую и вдруг увидела Даню, друга детства. Она не поверила своимглазам. Даня, мальчик из профессорской семьи, окончивший МГИМО, уехавший, какона знала, за границу, и вдруг в мастерской металлоремонта?

– Это ты, Даня?

– Марго! – вспыхнул он.

– Ты что здесь делаешь?

– Работаю, как видишь. Что тебя сюда привело? Ключ надосделать? Давай, без проблем, сколько тебе – два, три?

– Данька, сколько ж мы не виделись?

– Целую жизнь, Марго. А ты прекрасно выглядишь…Замужем? Дети есть?

– Дочка. Ей одиннадцать. А у тебя?

– У меня никого, Маргоша. Ты только не вздумай меняжалеть. Это так, временное пристанище, кстати, зарабатываю неплохо, слава богу,руки растут откуда нужно, а я как-то усвоил со времен тети Сони, что всякийтруд почетен. А ты красивая стала, ужас просто… Ты не откажешься поужинать состарым приятелем, а?

Говоря все это, он делал ключи, быстро, ловко, а она глаз немогла оторвать от его рук, больших, красивых, очень мужских, хоть и неухоженных. Ей вообще не нравились у мужчин чересчур ухоженные руки…

– Конечно, не откажусь, вот только не сегодня.

– А завтра выходной, можем и пообедать…

За время их разговора – в мастерской в этот час никого небыло – раз пять звонил ее мобильник.

– Нет, завтра днем у меня две деловые встречи, а вечеркак раз свободен.

– Марго, давай завтра в полвосьмого вон там, на углу, уресторанчика, идет?

– Отлично!

Назавтра они встретились, а вскоре и поженились, хотя житьстали врозь.

Аля настаивала, чтобы Тася поехала с ней в родной город.

– Таська, это же всего на две недели.

– Мама!

– Ты должна.

– Почему это?

– Мне поможешь, да и не по-людски это, надо жепопрощаться со всеми.

– Мамочка, я не хочу! У меня здесь…

– Я все понимаю, но… И к тому же ты потом будешьобвинять меня, что я что-то не взяла, потеряла, нет уж, свои вещи ты должнасобирать сама, и вдобавок мне придется две недели отработать и чем скорее мысоберемся, тем лучше.

Тут Таська вспомнила, что в тумбочке у нее лежит дневник, вкотором она описывает свои впечатления от первого сексуального опыта. Меньшевсего на свете она хотела, чтобы дневник попал матери в руки.

– Хорошо, уговорила, – согласилась она.

– Вот и прекрасно.

Тошка ужасно расстроилась.

– Тебе обязательно ехать? Мы же собирались изучитьархив деда…

– Я вернусь, изучим. Понимаешь, мне надопоехать, – шепотом добавила она и объяснила причину. – А я не желаю,чтобы мама узнала… Ты дневник не ведешь?

– Нет. Дневники вообще опасная штука, я давноскумекала. Ладно, езжай, но я буду ужасно скучать. Всего неделя, как мыпознакомились, а я уже как-то… плохо себе представляю жизнь без тебя.

– И я! И я!

– Тась, а если я тут без тебя начну?

– Что? Изучать архив?

– Ну да.

– А ты мне потом все расскажешь?

– Аск!

– Давай валяй!

– Но не знаю, когда попаду в город. Одной мне там вродеделать нечего… Хотя… У вас во сколько самолет?

– В шесть вечера.

– Тогда клево! Я поеду вас провожать, мама не может,она обещала прислать машину с водителем. Я на обратном пути скажу водителю,чтобы отвез меня на квартиру. А утром вернусь на электричке. Позвоню маме ичего-нибудь навру.

– Ты часто врешь?

– Редко, но иногда бывает, а ты, можно подумать,никогда не врешь?

– Вру, конечно, а как иначе? Только мама обычно неверит и проверяет, так что сама понимаешь. Я просто стараюсь не врать, аумалчивать.

– А моя верит.

– Повезло тебе!

Тошка заранее предупредила мать, что поедет в аэропорт.

– Тоша, это неудобно.

– Почему, мама?

– Потому что водителю в выходной день придется везтитебя на дачу.

– Не надо! Так даже лучше! Пусть отвезет меня домой, япереночую дома, кстати, возьму кое-какие книги, а утром вернусь на электричке.К десяти уже буду.

– Ну, если уж так необходимо мчаться в аэропорт…

– Мама!

– Хорошо, хорошо, только чтобы мобильный был все времявключен.

– Мамуля, ты у меня самая золотая!

Тошка вошла в кабинет деда и огляделась. Под роялем стояликартонные ящики, привезенные с дачи и прикрытые старым покрывалом с двуспальнойкровати. Она чувствовала себя почти Шлиманом, раскапывающим Трою. Правда, пыливеков тут не наблюдалось, ибо в квартире два раза в неделю делали уборку.Приходила немолодая очень веселая тетка и один раз убирала одну половинуквартиры, а в следующий другую… Тошка приподняла покрывало и обнаружила, чтомама написала на ящиках, что в них содержится. «Ноты», «Рукописи», «Тетради»,«Альбомы». Альбомы в последнюю очередь, дед прекрасно рисовал, но что таминтересного? Ноты тоже, а вот тетради и рукописи, дело другое, и все-такиначать надо с тетрадей. Их было два ящика. Начну с меньшего, решила Тошка.Ящики были заклеены скотчем. Да, плохо. Он так прилип к картону, что незаметноне отдерешь. А сверху еще и бечевкой перевязано. Тошка задумалась, а потомпринялась аккуратно развязывать бечевку. Это ей легко удалось. Мама не очень-тоумеет вязать узлы. Потом она перевернула ящик и радостно вскрикнула, Снизу ящикзаклеен не был. Странная все-таки мама, я бы например, первым делом заклеиласнизу. Хорошо, что Даниил Аркадьич этим не занимался, тогда бы я точно неоткрыла. Она достала первую общую тетрадь в клеенчатом переплете. Она быладатирована 1965 годом, не то, но любопытство заставило ее все-таки открытьтетрадь.