Лица счастья. Имена любви - Юлия Лешко

Прятаться под деревьями смысла не было: не прошло и пяти минут, как мы вымокли до нитки. Хорошо еще, что на мне была ветровка – ее я накинула на плечи Антошке. И мы устремились из леса! Возвращаться назад смысла не было, мы находились ровно посередине нашей «чащи». Наш папа скомандовал: только вперед!

Мы бежали по неширокой лесной дорожке, когда где-то сбоку вдруг, ломая соседние ветви, рухнуло сухое сучковатое дерево. Это было неожиданно и странно. И страшно! Потом упало еще одно – довольно высокая сосенка с высохшей кроной, и еще… Все они были на большом расстоянии от нас, но ведь следующим могло стать то, что растет где-то рядом, где-то у нас на пути. Мало ли такого сушняка теперь в лесу! Мы с мужем переглянулись. Вот вам вырытый огромный котлован, подточивший лесную силу… Одно такое приключение – и ты навсегда становишься убежденным гринписовцем.

Но кто бы мог подумать, что теплый быстрый июльский ливень имеет такую мощную ударную силу! Страшнее всего было Антошке. Вцепившись в локоть отца, он бежал, подпрыгивая, как в игре «гигантские шаги». Мы, наизусть знавшие наш лес, уже видели впереди просвет между деревьями.

Когда мы достигли края леса, ливень прекратился, как будто его и не было. Из лесу, на дорогу, ведущую в город, вышло три насквозь мокрых человека в «чавкающей» обуви. Мокрую ветровку с Антона я сняла, но на себя надевать не стала и выглядела при этом, как финалистка конкурса «мокрых маек». Антошка начал канючить: «Папа, у меня ноги мокрые…» Да, как ни странно, моя ветровка прикрыла мальчишке и плечи, и шортики: мокрыми остались только ножки.

А у нас было мокрое все – белье, джинсы, кроссовки… Чтобы прекратить нытье, я сказала Антону: «Антошка, знаешь, на что это похоже? Вот представь: поле битвы, кругом лежат тела побитых воинов… И по этому полю бредет один солдатик и дует на пальчик, приговаривая: „Я порезался! Ах, какая царапина…“» Антон ужасно любил всякие россказни: заулыбался, представляя эту картину.

«Смотрите, вояки!» – сказал мой муж. В небе стояла высокая двойная радуга: верхняя – яркая, широкая, нижняя – как акварельное повторение. Необыкновенная красота привлекала внимание прохожих. Но те прохожие, которые видели нашу «влажную» группу (два выплывших из пучины морской ихтиандра, мужского и женского пола, относительно сухой ребенок восьми лет и абсолютно сухая собака), улыбались нам. А может – подсмеивались. Хотя чего смеяться? В лес с зонтиками не ходят…

Когда Антон вырос, мы как-то вспоминали с ним то лесное приключение. Я спросила, помнит ли он, как падали деревья за нашей спиной и рядом с нами? Оказалось, он помнил, но считал, что ему это показалось. Все-таки он был маленький. Нет, милый, не показалось…

«Зато я помню радугу! – сказал он. – Я больше никогда, нигде не видел такую большую радугу…»

И я подумала: наверное, это здорово, что так устроена детская память. Да, что-то грохотало и падало, но это прошло. А потом была радуга. И все было хорошо.

* * *

…Хорошего в жизни так много. А запоминается не все. Потому что чаще всего хорошее, как радуга, недолговечно: украсило собою день и ушло, испарилось. Пронизанные солнцем чистые капельки похожи на светлые слезы: от них всегда легче.

Еще одно воспоминание о радуге осталось в сердце. Не потому, что небесная дуга была какой-то необыкновенной, а потому, что я получила от жизни еще один неожиданный, но наглядный урок.

…В дедовском доме в соседнем подъезде живет молодая женщина Лена. С переменным успехом борется с мужем, который любит время от времени «зарулить». Причем, что самое неприятное, в прямом смысле: то есть выпить – и за руль, рассекать окрестности с опасностью для своей и чужой жизни.

Лена воспитывает двоих детей – сына-подростка и маленькую дочь, ровесницу моего мальчишки. Дети, как это часто бывает в похожих семьях, замечательные. Трудолюбивый сын вовсю помогает маме, а маленькая красавица дочка очень милая, дружелюбная, умненькая, старательно учится во втором классе. Но сама Лена долго казалась мне… очень уж приземленной. Разговаривали мы с ней больше о детях, об их болезнях, о разных хозяйственных делах. А другие темы не возникали, да я подозревала, и возникнуть не могли.

Лена красивая, натуральная блондинка, голубоглазая, с очаровательным польским выговором. Но выглядит старше своих лет: в общем, благополучие в семье целиком и полностью лежит на ее плечах. Это, конечно, не молодит.

Чаще всего я бываю в деревне только летом, вырываюсь на выходные. Поэтому вижу Лену от случая к случаю. Соседка, и не более того.

Но однажды произошел случай, который заставил меня увидеть Лену в ином ракурсе, что ли…

…Отгремела летняя гроза. Сверкало и грохотало так бурно, вниз по асфальту текли такие полноводные реки, что любо-дорого! Хоть разуйся и беги по лужам – они даже на вид казались теплыми. Окна промылись сами собой, зазеленели листья яблонь, вздохнули полной грудью огороды. Красота!

Небеса расчистились, а солнце собралось заходить за горизонт. Еще пару минут – и закат!

Выглянув за окно, я поняла: сейчас где-то должна появиться радуга. Прыгнула в шлепанцы – и во двор. Выскочила и оглядываюсь. И перед тем, как понять, что радуга – за домом, краем глаза увидела, что из соседнего подъезда вышла Лена. Стоит и тоже оглядывается по сторонам…

– Кого ищешь, Лена? – спросила я, подозревая, что она ищет или мужа, или сына.

– Радугу! – весело и немного застенчиво ответила Лена.

Я махнула ей рукой:

– Пошли за дом, – и мы побежали, как девчонки. Там, из фиолетовой громады, уносящей грозу все дальше и дальше от наших мест, на голубую половину неба перекинулась красавица радуга.

Мы даже ничего не сказали друг другу. Посмотрели на чудо природы, улыбнулись и пошли обратно.

– Володя дома? – спросила я, чтобы не молчать.

– Дома, – специальным тоном ответила Лена. В одном слове вместилось все: «Кому он еще нужен… Надолго ли он дома – пока дождь… Ну уж, какой есть, а родной…»

И знаете, я теперь с удовольствием общаюсь с этой моей соседкой. Обо всем, не боясь, что она не поддержит беседу по какой-нибудь ничтожной причине – разнице в образовании, например. Кое-что общее у нас все-таки есть. Радуга. Много это или мало? Как посмотреть…

* * *

Вдруг вспомнился еще куплет из старой песни про дожди: