Бойцовые рыбки - Сьюзан Хинтон

– Слышь, – сказал он. – Знаешь, кто у нас сегодня был на замену на истории? Кассандра, девчонка Мотоциклиста.

– Да ну, – говорю. Значит, и вправду не сторчалась.

– Ага. Ну мы на ней оторвались по полной. Да мне дай миллион, я не буду вести уроки на замену. Но она на самом деле ничего. Я остался после урока и поговорил с ней даже. Говорю: «Не ожидал тебя здесь увидеть». А она такая: «То есть, по-твоему, мне надо было прыгнуть с моста? Или сдохнуть от передоза на какой-нибудь крыше, так?» И еще, кстати, велела тебе кое-что передать. Передай, говорит, Расти-Джеймсу, что жизнь продолжается, если ей это позволить. Я не понял, к чему это, а ты?

– Не-а. Но она всегда несет пургу какую-то. Психованная.

– Ну, не знаю. А по-моему, клевая.

Ясно, что он ничего не смыслил в женщинах.

– Мотоциклиста видел? – спросил я.

– Ага, он в зоомагазине.

– Чего? Что он там забыл?

Биджей пожал плечами.

– На рыбок смотрит, насколько я понял. Я слыхал, он сцепился с какими-то хмырями вчера за рекой.

– Ага, вломил тем двоим, которые на нас со Стивом наскочили. Чуть не убил.

– Да, я так и слышал. Надо бы ему поосторожнее, Расти-Джеймс. Ты же знаешь, Паттерсон, тот мент, только и ждет повода, чтобы его повязать.

– Да он на нас обоих уже много лет зуб имеет.

– Знаешь, – сказал Биджей, – вообще-то Паттерсон на хорошем счету. В смысле, если не считать Мотоциклиста, он нормальный. Ни на кого из нас никогда особо не наезжал.

– Меня избил однажды. И сдал в ювеналку, я неделю отсидел.

Наверное, Паттерсон был единственным, кто считал, что я похож на Мотоциклиста.

– Но в любом случае Мотоциклисту он никогда вообще даже слова не сказал. Ничего у него на Мотоциклиста нет, и не будет, – сказал я.

– Пошли? – сказал Биджей. – Возьмем по коле.

– Не.

Он встал.

– Да ладно, Расти-Джеймс. Пойдем.

Я помотал головой, и он вошел внутрь. А я тогда подумал, что скорее всего туда больше не зайду. Странно, потому что так оно в результате и вышло.

Мотоциклиста я и в самом деле нашел в зоомагазине. Стоял у стойки и смотрел на рыбок. Новые какие-то приехали, не такие, как там обычно продавались. Я таких раньше никогда не видел. Одна фиолетовая, другая синяя с красными плавниками и красным хвостом, одна вся красная, и еще одна ярко-желтая. Хвосты и плавники у них всех были длинные и пышные.

– Как дела? – спросил я.

Он на меня даже не взглянул. Я сделал вид, что тоже разглядываю рыбок. Ну в смысле для рыбок они были довольно ничего себе.

– А почему каждая в своем пузыре? – спросил я. – Я не видел раньше, чтобы рыбок держали отдельно.

– Бойцовые рыбки, – сказал Мотоциклист. – Иначе они друг друга поубивают.

Я посмотрел на хозяина за стойкой. Его фамилия была Добсон. Безобидный старичок, чокнутый, конечно, немного, иначе не пытался бы держать зоомагазин. Все, что у него там было, – это несколько облезлых котят и щенков, и еще попугай, которого он теперь никогда не продаст, потому что мы научили его всем матерным словам, какие знали. Этот попугай еще и составлял их в довольно интересные предложения. Вид у Добсона был испуганный. Интересно, сколько времени Мотоциклист уже здесь ошивался, что так его напугал.

– Да, Расти-Джеймс, – заговорил он. – Сиамские петушки. Действительно пытаются убить соперника. А если к аквариуму прислонить зеркало, то могут повредить и самих себя, сражаясь с собственным отражением.

– Клево, – сказал я, хотя мне и не казалось, что это особенно клево.

– Интересно, станут ли они так себя вести в реке, – сказал Мотоциклист.

– Цвета красивые, – сказал я, чтобы поддержать разговор.

Мотоциклист никогда ни на что не смотрел так долго подряд. И еще мне показалось, что если я его отсюда не уведу, то Добсон позвонит в полицию.

– Правда? В таком случае жаль, что я их не вижу.

Первый раз в жизни слышал, чтобы ему было чего-то жаль.

– Слышь. Пошли, опять сегодня оторвемся. Я еще пойла достану. Снимем девчонок, классно будет. А?

Но он снова оглох и меня не услышал. В этом зоомагазине мне было жутковато, если честно. Маленькие зверьки, которые только и мечтают, чтобы кому-то принадлежать. Но я все равно не ушел. Остался и выделывался, пока Добсон не сказал, что закрывается. Назавтра была суббота, самый для него выгодный день, так что он просто запер всех зверей и ушел. Мотоциклист стоял снаружи и смотрел, как он убирается и выключает свет, пока Добсон не опустил занавески на двери и на окнах.

И мы наконец ушли. Я старался держаться за Мотоциклистом. Он меня уже не замечал, но я держался за ним. Потому что ничего другого мне просто не оставалось делать.