Вновь домой вернутся журавли - Ирина Горбачева

— Ну и сваху мне Бог послал, — укоризненно произнесла она, когда мы спешно вошли на кухню.

— Раис, дай острый ножичек, — попросила я её, остановив дальнейшие рассуждения по моему поводу.

— Чего, от стыда зарезаться хочешь? — Острила она, протягивая мне нож, которым я осторожно отсоединила матерчатую переплётную крышку с форзацем с изображением распятия.

Внутри полости выдавленного на обложке креста Молитвослова лежала небольшая флешка.

— Как всегда, интуиция меня не подвела, — я повернулась с желанием пройти в кабинет и немедленно вставить флешку в компьютер, но не тут-то было.

— Чем вы тут занимаетесь? — Мы с Раисой одновременно вздрогнули от неожиданного вопроса, появившегося в дверях Андрея.

— Мы вот, что нашли, — промямлила я, показывая ему маленькую штуковину.

— Так вы ещё и воровка! — Андрей попытался выхватить у меня флешку из рук.

— Пошли, глянем, что на ней? Наверняка, это её сейчас кто-то искал, — не слушая его, мы с Раисой быстро прошли в кабинет, за нами проследовал недовольный и ворчащий Андрей.

— Да не ворчи ты, — цыкнула на него Раиса, — Николая разбудишь.

Я вставила флешку в компьютер и открыла видиофайл. Мы увидели, как незнакомая нам женщина открыла входную дверь, пропуская внутрь высокого мужчину.

— Проходи, — сказала она ему.

В коридоре стоял полумрак, а мужчина лет пятидесяти, в плаще и кепи, похожей на ту, которую носил доктор Ватсон в знаменитом фильме, с ушками, застёгивающимися сверху на пуговицу, вошёл в комнату и стал спиной к камере, поэтому его лица не было видно. А вот женщину лет так шестидесяти, с пышными распущенными чёрными, как смоль волосами, в красивом шёлковом халате, мы отлично рассмотрели.

— Ну, что принёс? — Спросила она его.

Мужчина, молча, достал из элегантного кожаного портфеля несколько пачек с евро и бросил их на стол. Женщина достала из кармана халата точно такую же флешку, какую я нашла в книге Галины и протянула её мужчине.

— Странно, — сказала я, — почему он не снял перчатки?

Но дальнейшие события показали, что ничего странно в этом не было. Потому, как мужчина, положив флешку в карман плаща, поставил свой элегантный портфельчик на стол и схватил испуганную женщину за горло. Через секунду, он медленно опустил её на пол со сломанными шейными позвонками.

— Ничего себе, — Андрея от всего увиденного даже бросило в жар.

Мы с волнением уставились в экран ноутбука.

Прозвучал звонок в дверь, который привёл мужчину в сильное замешательство. Через мгновение он застыл, услышав щелчки открываемой кем-то двери.

— Сейчас он и её грохнет, — тихо проговорил Андрей, увидев в дверях женщину, и тут же добавил, — это же наша убитая гадалка!

Войдя в квартиру, она удивлённо посмотрела на мужчину. Он двинулся к ней навстречу. Но Галина, внимательно глядя на него, протянула вперёд руку, зажав ключи в кулак. Её рука с болтающимся, как маятник брелком находилась на уровне его глаз.

— Ты видишь только мою руку, слышишь только мой голос, — сказала она тихо, но внятно. Галина стала считать.

— Раз, два, три, — тихо, размеренно, чётко она произносила каждое слово. Досчитав до одиннадцати, она продолжила: — Ты не помнишь, кто здесь был. В этой квартире ты находишься один.

Мужчина застыл, уставившись в одну точку. Галина быстро прошла в комнату, но увидев лежащую на полу подругу, громко вскрикнула и отшатнулась от неё. Немного придя в себя она, проверила пульс у убитой и, оглянувшись на всё ещё неподвижно стоявшего мужчину, хотела положить деньги в свою сумку, но тут же решила оставить их на месте. Потом она подошла к комоду, что-то не найдя в одном из его ящиков, вернулась к мужчине. Ладонью провела перед его глазами и, убедившись, что он её не видит, стала проверять его портфель и карманы плаща, где и нашла флешку, переданную ему убитой. Потом она вернулась в комнату и сняла небольшую видеокамеру.

На экране нашего ноутбука побежали серые полоски, говорившие об окончании съёмки.

Мы, молча, смотрели друг на друга.

— Понятно, — тихо произнесла я.

— И что же интересно вам здесь понятно?

— То же, что и тебе, дорогой Андрюша, ничего, кроме того, что Галя, скорее всего была уверена, что в неё стреляли из-за этой флешки. Так, что дело твоё раскрыто.

— Конечно, Пинкернтоны, у вас всё так просто и быстро, — тихо возмущался Андрей.

— Нет, чтобы поблагодарить нас, он ещё ругается, — остановила пыл племянника Раиса.

— За что мне вас благодарить, за выговор, который мне вынесут? Как флешка была изъята? Вам хорошо, а следствие, это не только добыча доказательств, но ещё и правильное их оформление. Да ну, вас, — Андрей забрал вещественное доказательство и ушёл досыпать.

Мы с Раисой так и не смогли заснуть, гоняя до утра чаи. Теперь меня ещё больше интересовало, кто и почему меня столкнул в воду, оглушил по голове? Кому это понадобилось и главное для чего? Кто этот мужчина, который убил женщину в халате, знакомую Галины, а главное из-за чего он её убил? Что было в той флешке, которую он пришёл выкупать у убитой. И где она сейчас?

— И ещё меня интересует Марина, подруга детства Галины. Молчаливая она какая-то. А вот мамаша её, напротив, агрессивная, говорят, раньше была. А теперь?

— Да чего там интересного. Незаметная она какая-то, наша Маринка. И мамаша её что-то притихла.

— Ты говорила, что Марина жила раньше в Москве у Галины.

— Ну, да.

— Когда она к ней уехала?

— Так это, постой, постой. Галина уехала в год Олимпиады. А Маринка где-то в девяностых годах. Врать не буду, не помню точно.

— А потом, кажется, через год-два Маринка вернулась.

— А Галина ещё приезжала?

— Да, но позже. Дай Бог памяти, так точно на сороковины своей бабки. Ну, правильно. Я чего запомнила, тогда такое там было! Настоящее смертоубийство. Такой ор на всю станицу стоял. Но, хочу сказать, мать Маринки шизофренией страдает, с юности. Знаешь, тихое такое помешательство.

— Такое тихое, а смертоубийство устроила буйное?

— Приписали всё это к сезонному обострению. Ну, у них бывает такое, знаешь. Наверное, наследственное, вот и Маринка странная какая-то. Нелюдимая.

— А из-за чего у неё наступило обострение? Чем спровоцировано было? Не знаешь?

— Да кто их знает, в чужом омуте, сама знаешь, кто водится. Но кричала она, я лично слышала: куда нашего мальчика дела, убийца!

— Какого мальчика?

— А кто её разберёт? Никакого мальчика и в помине не было видно. Но потом, мать Галкина, в сельпо раскололась. Стали её спрашивать, какого мальчика упоминала, мать Марины, а та и проговорилась, что мол, горе у них было большое. У Галинки сын родился, да тут, же и помер, поэтому и скрывали эту тайну, чтобы Гали боль лишний раз не наносить.