Германия. Свой среди своих - Анна Мосьпанов

Эдакий филиал рая на земле. «Город солнца» средневекового мечтателя Томмазо Кампанеллы. Поэтому для восстановления здорового баланса в восприятии страны хочется рассказать вам и о другой Германии. О Германии, в которой тоже существуют и надувательство, и мошенничество, и равнодушие, и бездомные.

Прежде чем мы будем говорить о примерах, демонстрирующих, что и в Германии не все благополучно в плане преступности, мне хочется привести вам немного статистической информации. Надо сказать, что данные о криминальной обстановке в стране никто не скрывает. Они публикуются в прессе, их можно найти в Интернете и прочих открытых источниках. Так, ежегодно отчет о криминальной обстановке в стране публикуется в одном из самых уважаемых немецких журналов, имеющем огромное влияние на общественное сознание, — Spiegel.

Давайте и мы с вами посмотрим, насколько спокойной и благополучной является страна Германия. Полную информацию можно прочитать в журнале Spiegel за 16.05.2012. Я же приведу лишь некоторые выдержки. Итак, по данным немецкой криминальной полиции (Bundeskriminalamt), в Германии в 2011 году было зафиксировано 5,99 миллиона противоправных действий, что на 1 % больше, чем в 2010 году. При этом раскрываемость преступлений по сравнению с предыдущим годом ухудшилась. Если в 2010 году было раскрыто 56 % всех преступлений, то в 2011-м — 54,7 %.

Среди противоправных действий доминируют кражи — 40,1 % от общего количества зафиксированных правонарушений. При этом в наибольшей степени возросло количество квартирных взломов — с приростом в 9,3 %.

К сожалению, по сравнению с предыдущим годом увеличилось и число преступлений сексуального характера, совершенных против несовершеннолетних. Прирост составил аж 4,9 %.

«Есть ли какие-то параллели в этой области между Россией и Германией?» — спросите вы. Разумеется, есть. Точно так же, как и у нас, в благополучной Германии каждое третье тяжкое преступление — убийство, изнасилование, нанесение тяжких телесных повреждений — совершено под влиянием алкоголя. Одним словом, и здесь, в самом центре Европы, пока еще очень рано говорить о совершенно безопасном государстве.

«Ну хорошо, — скажете вы, — с тяжелыми преступлениями все и так понятно: они есть везде и избавиться от них практически невозможно. Это, в конце концов, рулетка. И вероятность быть обворованным средь бела дня в Берлине или во Франкфурте в целом все же ниже, чем в Рио или в Кейптауне. Соблюдай меры предосторожности — не ходи по ночам по неосвещенным улицам, не доверяй незнакомцам, не оставляй своих контактных данных в Интернете — и, скорее всего, с тобой все будет нормально».

А как быть с мошенничеством? С обманом? С подлогами? С теми преступлениями, которые, казалось бы, не наносят ощутимого вреда здоровью, но могут очень существенно ударить по нашему благополучию? Для начала приведу пример из реальной жизни.

История, о которой пойдет речь ниже, не имеет никакого отношения к криминалу, ибо действия всех ее участников с точки зрения Фемиды совершенно безупречны. Это даже не мелкое мошенничество. Другое дело, что человек, недавно попавший в страну — вне зависимости от того, на какой срок он сюда приехал, — и еще не совсем хорошо владеющий языком, легко попадается на такие трюки и с готовностью расстается со своими кровными сбережениями.

История произошла со мной, прожившей в стране к тому времени больше десяти лет.

Звонок в дверь. Открываю. Передо мной стоит нечто, одетое в мешковатые штаны, мышиного цвета куцую курточку и бейсболку. По некоторым признакам удалось определить, что «оно» женского пола, год выпуска — приблизительно последняя треть прошлого столетия.

Девушка с бумагами, папкой, я — с молотком. Пыталась прибить гвоздь. Вид у меня воинственный, поэтому она сообщает, что ничего не продает.

— А мне ничего и не надо, — злобно огрызаюсь я, не выпуская из рук холодное оружие.

Дело в том, что дама сегодня — уже третья по счету. До этого были два набриолиненных героя сказок «Тысяча и одна ночь», пытающихся убедить меня, что телефонный провайдер у нас просто отвратительный, а вот у них предложение — пальчики оближешь. Корректно объяснила, что у меня все хорошо и самая надежная связь — это почтовые голуби.

— Что?! У вас нет голубей? Приходите, когда будут.

Следующим был мужичок с пылесосом. Самым лучшим в мире, ибо и моет, и чистит, и лает, и кусает (особенно ценой) и главное — может быть приобретен только сейчас, в дверях моего дома, ибо уже послезавтра цены взлетят до небес. Был отправлен по месту прописки. Но корректно, само собой, с соблюдением пиетета.

«Откуда такая агрессия?» — спросит пытливый читатель. Поясняю: таких скитальцев в день бывает и два, и три, и пять штук. Случаются, правда, и холостые дни — обычно в конце месяца, когда коробейники подводят итоги за отчетный период. У них инвентаризация, и любимый город может спать спокойно. Но это скорее исключение.

Интересно, что приходят они пачками. То густо, то пусто. Дан приказ — охватить район Х.

И вот толпы этих самых офень^[12] бродят по квартирам и предлагают свое барахло (под барахлом подразумеваются как товары, так и услуги). Особенно умиляет, что учета господа, видимо, не ведут. Новый телефонный провайдер мне был предложен уже раз шесть, чтоб не соврать.

Как-то одни и те же мальчики приходили два дня подряд.

— Ребят, — говорю, — вы вчера уже здесь были. В том же составе, в количестве двух штук. У вас галстук вчера был желтый в синюю крапинку. А у вас — царапинка на щеке. А сегодня вон и галстук другой, и царапина отвалилась…

Улыбаются, извиняются, отступают… Еще и комплименты отвешивают. Мол, всем бы такую визуальную память.

Но с коробейниками все ясно. Они услуги продают. Есть и другая категория — это сборщики подаяния. Иногда — по вполне достойным и серьезным поводам. Для больных детей, на строительство приютов и прочее. Вызывает только уважение. Немного смущает методика — хождение по домам и квартирам, ну да Бог с ним. А вот иногда…

— Я ничего не продаю, — частит девушка в бейсболке — Не закрывайте, пожалуйста, дверь. Я — Штефани.

— Прекрасно, — говорю, — Штефани. Красивое имя. Чем могу?

— Скажите, а как вы относитесь к белым медведям?

А надо сказать, что у меня муж — психиатр. И я, как декабристка, прошедшая с ним здесь все круги психиатрического ада, в принципе… г-м… резистентна к подобным экземплярам. Всяко же бывает. У кого-то — бабочки, у кого-то — медведи. Дело такое. Но тут…

Когнитивный диссонанс у меня наступил, простите за нецензурщину.

— Да, неплохо, в общем-то, отношусь к белым медведям. Жалоб с моей стороны нет. К бурым чуть хуже отношусь, если вас это интересует. Но это, знаете ли, личное. Не люблю коричневый цвет во всех его проявлениях.