Посмотри, на кого ты похожа - Елена Колина

– Серёга, it s really nice to meet you again… – сказал я и прибавил: – See you!^[3]

Люди говорят на смеси русского и английского либо из желания показать, какие они иностранцы, либо если у них беден родной язык. Я отлично владею и тем, и другим и никогда не путаю русский с английским. Сейчас это был просто шок.

Когда я заглянул в чемодан – это был настоящий шок…

– Серёга, я еще зайду, мы же даже не поговорили толком, – сказал я. – Ты завтра как, дома? Работаешь? А послезавтра? Тоже? А когда?

Невероятно, глупо, нелепо, бессмысленно, но мне пришлось спуститься с чердака и уйти вместе с Дашей. Оставить чемодан. Я испытывал страшное, невыносимое беспокойство, от которого всё дрожало внутри, страх, что всё это может испариться, улетучиться… Не важно, что это пролежало здесь век или полвека, всё может случиться! Такого рода находки всегда – миг, мгновение удачи, вспышка высшего света, направленного на тебя. Свет, тем более высший, не светит долго… Кто знает, кто зайдет к придурку Серёге через минуту и не решат ли его дружки-алкоголики продать чемодан на ближайшем углу?

Но что мне еще оставалось делать? Всё остальное, всё, абсолютно всё, любые шаги выглядели бы подозрительными и, следовательно, были бесполезны и даже могли привести к полному провалу…

Даша подвезла меня до дома, до угла Загородного и Верейской.

В машине мое состояние резко изменилось. Я сидел рядом с Дашей и чувствовал такое возбуждение победы, что еще немного, и я бы закричал: «Ура, я сделал это!» Не знаю почему, но теперь я был совершенно уверен, что это – мне, это – мое!

После стресса я всегда хочу секса, стресс для меня как возбуждающая таблетка, такая у меня особенность. А удача, которую я сегодня поймал за хвост, победа, которую я сегодня одержал, еще дополнительно меня возбудили! Я предложил Даше подняться посмотреть фотографии, тактично отметив, что дома Юлька с мамой. Юлька с мамой на самом деле были дома, но дома у мамы. В общем-то это было всё равно – дома Юлька с мамой или нет, посмотреть фотографии или выпить чаю, – Даша же не маленькая девочка. Я уверен, что она хотела того же, что и я. Я просто хотел облечь наше взаимное желание в приличные формы.

…Любопытная вещь – память тела. Оказывается, я не забыл, какие у Дашки нежные круглые коленки и тонкие щиколотки. Она вся состоит из приятных «мелочей» – нежная прохладная шея, маленькие ушки… Мне особенно важно, чтобы у женщины были красивые ноги, ступни, некрасивые ступни могут отвратить меня от всего остального, и даже от процесса в целом, а у нее нежные изящные ножки с маленькими пальчиками, как у ребенка, их приятно целовать… В ней вообще есть своя, особенная прелесть – я и это вспомнил, – она отдается одновременно застенчиво, как девочка, и страстно, как опытная женщина… каковой она, собственно, и является.

В общем, всё прошло прекрасно и как я люблю: не автоматически, а так, что всё время помнишь, что с тобой не просто тело, а человек. Мой порыв был так силен, что Даша явно чувствовала себя польщенной тем, что вызвала у меня такую страсть. Я действительно оказался на высоте, в прямом и переносном смысле. Даша милая, нежная, игрушечная, своя, к тому же в Америке у меня не было никаких возможностей, кроме Полины, просто было не с кем, и самое главное – у меня всегда очень сильное желание после стресса.

Вечером, увидев Полину, я вдруг вспомнил про Дашу и почувствовал некие уколы совести: всё-таки жена, всё-таки измена, всё-таки я Полине прежде не изменял. Наверное, я в душе очень чистый человек, раз я вообще об этом подумал. Ведь измена – это уж точно такой грех, который себе позволяют все.

Даша

23 октября, вторник

А вот и неправда, что нельзя дважды войти в одну и ту же воду, – я, например, сегодня вошла. Думаю, не нужно было входить, ничего хорошего меня там не ждет. Но, с другой стороны, если второй раз войти в воду случайно, это совсем другое дело. Я имею в виду Максима… Честно говоря, измена, секс – это не то, ради чего я второй раз входила в эту воду!

…Господи, сколько же их, разноцветных шариков, – неужели двадцать? На каждом нужно нарисовать рожицу. Я пока нарисовала только четыре рожицы… На каждом шарике еще нужно написать имя ребенка по-английски, по-французски и по-немецки. Хорошо бы всех детей в садике звали одинаково, так нет, у каждого свое имя…

…Когда Максим начал меня целовать, я хотела сказать: а где же мама, где Юлька, где фотографии? Но он продолжал меня целовать, и что мне было делать? Если два человека попали в такое неловкое положение, что один другого целует, нужно же из этого положения как-то выходить. Максим, между прочим, очень хорошо умеет целоваться. Бывают мужчины-победители: раз – и победил, таким можно сопротивляться, а Максим другой, он очень нежный, и сопротивление выглядело бы глупо.

Поэтому одна часть меня пыталась оказать Максу то внимание, на которое он рассчитывал, а вторая думала, что однажды одного знаменитого естествоиспытателя, Александра Гамильтона, вызвали на дуэль. И вот в ночь перед дуэлью он написал эссе на тему «Почему не нужно ходить на дуэль». Он в нем привел все-все аргументы – и правовые, и религиозные – против дуэли. Написал эссе, перечислил все аргументы и утром пошел на дуэль. Что было дальше?.. А дальше его убили.

На первый взгляд странно думать об Александре Гамильтоне, когда тебя целуют, но на второй взгляд вовсе не странно. Почему я о нем думала? Да потому, что я точно такая же. Как профессионал (не профессионал измены мужу, а профессионал-психолог), я могу привести сто аргументов, тысячу аргументов, почему никому никогда не стоит изменять мужу. Вот мои аргументы, пожалуйста:

– измена не решит проблему моей социальной никчемности, измена ведь не новая работа;

– моя измена не вылечит Андрея от алекситимии;

– это только кажется, что измена не повлияет на отношения с мужем, еще как повлияет – не заставит Андрея восхищаться мной, как прежде, или хотя бы замечать мои достоинства, которых очень много, а он к ним привык и не замечает…

И это только начало моей тысячи аргументов, не считая того, что я его люблю.

Так что я в точности, как Александр Гамильтон, привожу аргументы, а сама утром иду на дуэль…

С другой стороны, существует такая же тысяча причин, почему мне необходимо изменить Андрею:

– острый приступ алекситимии в ресторане «Мопс», – мне было очень обидно;

– взрослые люди в сексуально активном возрасте вообще не придают этому значения, я имею в виду не алекситимию, а измену;

– мужчины полагают, что мужская измена – ерунда, а женская – «ах, ох, она мне изменила!». Мужчины ошибаются. На самом деле если бы Андрей мне изменил, я бы сразу же развелась с ним, а женская измена – как раз ерунда, и нечего больше об этом говорить.

– А кто пренебрегает мной, кто по выходным предпочитает мне хариуса? А?!.. Хариус, между прочим, вообще мужского рода.