Звездная бабочка - Бернард Вербер

По такому случаю от него пахло духами, сделанными на основе сандалового масла. Один на сцене, невысокий мужчина в кожаных штанах и модном пиджаке выпил стакан воды и прочистил горло перед началом чтения заранее приготовленного текста. Сотня представителей различных стран без всякого дружелюбия глядела на него со всех сторон, но миллиардер твердо решил высказать свои мысли. Человек повернулся к микрофонам и взглянул прямо в объективы телекамер. Маленькие красные огоньки свидетельствовали о том, что камеры работают.

– Будьте благоразумны и не повторяйте старых ошибок.

Промышленник откашлялся.

– Таков заголовок моей речи, – уточнил он.

Габриэль Макнамарра развивал эту тему в течение часа. Он объяснил, что одни и те же поступки раз за разом приводят к одним и тем же тупикам. Значит, следует попробовать что-то еще, сделать это по-иному и в другом месте. На вопрос о наличии на корабле представителя от каждой нации миллиардер ответил, что для него нет разных стран, наций, границ или конфессий. Он признает только собственно людей – особый вид существ, во множестве копошащихся на поверхности земной коры. У него нет никакого желания набирать в экипаж посредственности с целью потрафить той или иной группе, оказывающей на него давление, даже если эта группа управляет другими людьми – более слабыми или легковерными. Гул неодобрения послужил промышленнику ответом. Однако миллиардер продолжил свое выступление. Хотя он лично считает, что гении и дебилы существуют везде – у каждого народа, среди представителей каждой конфессии, у каждой нации, все же он вынужден признать, что в рамках некоторых цивилизаций расизм и фанатизм получают питательную среду для развития, а способность к творческому мышлению, благородству и сопереживанию другим людям подавляются. При отборе участников проекта он не собирается принимать во внимание тот факт, что указанные цивилизации часто обладают большой мощью и влиянием. Зал отреагировал новым взрывом враждебности.

Габриэль Макнамарра объявил, что чувствует себя еще более свободным в выборе «сотрудников», так как финансирует проект «Последняя надежда» исключительно на собственные средства и без всякой субсидии или иной помощи со стороны государства. И опять миллиардеру пришлось остановить выступление в ожидании, пока слушатели затихнут. На этот раз промышленник продолжил речь, не подглядывая в заранее написанный текст.

– Я не говорю об уважении к вашим привилегиям, которые вы приобрели путем эксплуатации людского страха, суеверий и глупости. Я не говорю о соблюдении традиций, представляющих собой бездумное повторение неэффективных, вредных или опасных поступков под единственным предлогом: дескать, ваши родители действовали подобным же образом. Я говорю сейчас о выживании человека как вида. Обладать разумом означает не повторять одних и тех же ошибок. Быть сознательным подразумевает не уступать давлению из одного только желания понравиться большинству, которое во все времена не колеблясь идет на весьма сомнительные компромиссы. Если бы мне нужно было считаться с общественным мнением, если бы мне пришлось спрашивать совета у технократов, наконец если бы я обратился к политикам, неужели, по вашему мнению, проект «Последняя надежда» сейчас бы существовал? Напоминаю всем людям с короткой памятью, что идея проекта принадлежит конструктору по имени Ив Крамер и что предложения этого человека сразу же были отвергнуты руководством Аэрокосмического агентства. Характерная особенность любого по-настоящему нового проекта – он не вызывает никакого интереса в мозгах, пораженных склерозом. Вы проснулись только теперь! В тот момент, когда мы выполнили всю работу! Не слишком ли легко?!

На этот раз реакция зала оказалась еще более враждебной, особенно усердствовала та часть, где сидели чиновники из родной страны промышленника.

– Увы, я не возьму дураков на борт космического судна на том основании, что они представляют большую часть человечества. Я не собираюсь таким образом делать вас популярными среди ваших стад, состоящих из паршивых овец!

Зал утонул в реве негодования. Макнамарра переждал эту бурю и продолжил тем же самым тоном:

– Я говорю о будущем человечества, а не о ваших рейтингах, авторитете или избирателях. Речь не идет об учете ваших привилегий или о получаемых вами взятках. Речь идет о новых горизонтах. Способны ли вы просто-напросто видеть чуть дальше кончика собственного носа, то есть заглянуть в будущее, лежащее за рамками одной короткой минуты? В состоянии ли вы сделать это если не для себя, то ради ваших детей?

Габриэль Макнамарра поднял плечи и наклонил голову вперед подобно боксеру, собирающемуся стремительно броситься на своего противника. Он держал рукоять микрофона двумя руками, как будто это был эфес шпаги.

– Но разве вы любите ваших детей? Я вижу здесь представителей государств, которые восторженно приветствуют взрывы, устроенные своими же подростками-смертниками, – террористические акты против объектов, заполненных гражданскими лицами! Я вижу в этом зале представителей стран, радующихся, когда бомбы срабатывают в метро! Я вижу представителей государств, которые жаждут создать свое атомное оружие, чтобы уничтожить максимальное количество людей! И они еще желают преподать мне уроки нравственности!

Яростные крики и угрозы.

– Если бы вы любили ваших детей, если бы вы думали о будущих поколениях, разве стали бы вы так легко загрязнять воздух и воду? Чтобы однажды достичь лучшего будущего, его следует представить себе уже сегодня. И Ив Крамер сделал это. А я поддержал его проект! И раз уж вы не способны сотворить что-нибудь хорошее, дайте другим сделать это за вас. Оставьте нас в покое! Позвольте мне собственными силами воплотить в жизнь хоть какое-нибудь полезное начинание, пока вы на глазах у всех сеете только худшее зло.

Поскольку в его адрес отовсюду летела брань, а также в изобилии сыпались бумажные катышки и пластиковые бутылки, Макнамарра вспылил:

– Вижу, что в этой аудитории как раз и преобладают замшелые умы. Думаю, в таком случае никакого...

На этот раз суматоха достигла максимальных пределов, и Макнамарра больше не смог продолжать выступление. Брошенные из зала стеклянные предметы с грохотом разбивались вокруг него.

Тем не менее речь миллиардера была опубликована во всех газетах и передана всеми выпусками теленовостей. «Думаю, в таком случае никакого...» – так и осталось в ней последней фразой.