Влюбленные в книги не спят в одиночестве - Аньес Мартен-Люган

Скрежет шин сообщил о его возвращении. Я еще больше напряглась и взорвалась, как только он подошел:

– Как ты мог скрыть от меня! У тебя сын! И ты мне ничего о нем не сказал? Это твой принцип – лгать и хранить в тайне самое важное в твоей жизни? Тогда ты утаил от меня свою девку! А теперь своего…

– Замолчи! По какому праву ты задаешь все эти вопросы? Ты уехала! Ни разу не позвонила! Ты заново построила свою жизнь!

Его атака заставила меня отступить. Он отвернулся, закурил. Я себя чувствовала неуютно: мои упреки вернулись ко мне же. Он был прав – я бросила его в тот самый момент, когда он был готов на многое ради меня. Но все равно я не могла остановиться, мне нужны были ответы.

– Ты знал о его существовании, когда я была здесь?

– Как тебе могла прийти в голову такая подлость? – Он снова повернулся лицом и вперил в меня мрачный взгляд.

– Не надейся, что тебе удастся легко выкрутиться. Я не намерена ждать приезда Джудит, чтобы разузнать все о твоей жизни. Эти времена позади. Или ты выкладываешь все, объясняешь, откуда он взялся, или…

– Или что?

– Я тут же уезжаю. Прямо сегодня вечером.

Мне не нравилось то, что я делала, но у меня не оставалось выбора. Он продолжал молчать.

– Если я сейчас уеду, хуже всего будет Эбби.

Он обхватил голову руками, взъерошил волосы и уставился на море.

– Я узнал о существовании Деклана чуть больше полугода назад. Здесь он живет последние четыре месяца.

Эдвард подошел к скалам, сел на камень. Я долго наблюдала за ним и только потом решилась к нему присоединиться. Ему было очень плохо, я видела это по тому, как он затягивался сигаретой. Если бы он мог ее проглотить, наверняка проглотил бы. Усталость, которую я заметила еще при нашей встрече в Париже, сочилась из всех его пор. Это была не просто усталость, а изнуренность, причем психическая изнуренность. На него давил груз, от которого никак не избавиться. Наши отношения изменились, но отчаяние Эдварда убивало меня, и я попросила его довериться мне. Для Эдварда это наверняка было серьезным испытанием. Я села рядом с ним, он искоса глянул на меня. Я подняла воротник и стала ждать, когда он начнет.

– Джудит не могла не рассказать тебе, что семь лет назад, после первого разрыва с Меган, я скрылся на Аранских островах.

– Да.

– Но она не знала, что до того, как сесть на корабль, я застрял в Голуэе. Много пил, чтобы забыть случившееся. С самого первого вечера у меня появилась подружка по загулу, которая топила в виски уж не знаю что. Можешь сама догадаться, чем все кончилось… Это продолжалось трое суток. Мы выбирались из постели, только чтобы пополнить запасы алкоголя. Утром третьего дня я открыл глаза и вспомнил, что у меня в машине заперта собака. Бедное существо… Тут я осознал, во что превращаюсь: в парня, который напивается и спит с кем попало, лишь бы отомстить бывшей подруге. Я был жалок, что на меня не похоже. Не прощаясь, я сел на корабль, на два месяца отгородился от мира на Аранских островах и забыл о той девушке. В лучшем случае я мог припомнить ее имя. А вот она была лишена возможности забыть меня.

Он остановился, чтобы закурить. Его чувству ответственности был нанесен серьезный удар.

– Вы живете вместе?

Он грустно улыбнулся:

– Она умерла.

У меня кровь застыла в жилах. Мне стало так жаль этого малыша.

– А как ты узнал о сыне? И сколько ему лет?

– Шесть… После твоего отъезда я много работал, чтобы… Да ладно… В общем, мое имя начало мелькать то тут, то там. Меня пригласили снимать регату в Голуэе. И вот однажды я схожу с корабля, а она меня ждет на причале. Она искала меня уже несколько месяцев. Я долго пытался ее узнать, но не из-за туманности собственных воспоминаний, а потому что она жутко изменилась: кожа да кости, изможденное лицо. Она уговорила меня пойти выпить и без предисловий сообщила, что обречена. Мне было жаль ее, но я не так чтобы понимал, чем могу ей помочь. Она сунула мне под нос фото Деклана. Не заболей она, я никогда бы не узнал, что у меня есть сын. Она сама растила его и никого ни о чем не просила. Когда ты мне позвонила, я только что получил результаты теста на отцовство и собирал вещи, чтобы ехать в Голуэй и оставаться с ней до конца.

Он встал и подошел к морю. Я совсем замерзла, но не потому, что температура упала, а из-за услышанного. Жизнь подарила ему нежеланного сына, лишившегося матери, а у меня она отняла дочь, сам смысл моего существования. Кларе было столько, сколько сейчас Деклану, когда она ушла. Но я ему не завидовала. Как мальчик со всем справится? Одинокий человечек, травмированный бегством отца и смертью матери?

– Диана, нам пора. Джек и Эбби ужинают рано.

Я плелась к машине в десяти шагах за ним. Когда я садилась во внедорожник, у меня сжалось сердце. Помимо всякого хлама, который всегда валялся у Эдварда в кабине, теперь здесь появились детские вещи. Еще одно новшество – автомобиль меньше пах табаком. Мы доехали в минуту, он гнал машину так же, как раньше. Припарковавшись и выключив двигатель, Эдвард отодвинулся в глубину кресла, прикрыл веки и вздохнул.

– Эдвард… я…

– Не надо ничего говорить, ладно?

Он вышел из машины, я за ним. Открыв дверь в дом Эбби и Джека, мы услышали взрывы детского хохота, и у меня навернулись слезы. Я постаралась, чтобы никто их не заметил. Эдвард всего лишь погладил сына по волосам. Я сменила Эбби на кухне – хлопоты отвлекли меня от мыслей о ребенке, который неотрывно наблюдал за мной краем глаза.

Эбби сидела во главе стола, Джек рядом со мной, а напротив нас Эдвард с сыном. Ситуация представлялась мне абсолютно нелепой. Что я здесь делаю? Но мне оставалось только смириться. И слушать Деклана, болтающего без умолку. Тучи сгустились, когда он в качестве мишени выбрал меня:

– Ты где живешь, Диана? Что ты здесь делаешь?

Я оторвалась от тарелки, встретилась взглядом с Эдвардом и только потом посмотрела на его сына.

– Я приехала в гости к Эбби и Джеку, а живу в Париже.

– Это где ты был, папа?

Я вцепилась в край стола, когда услышала, как он произнес “папа”.

– Да, Деклан, я там был.

– И ты там встречалась с папой, Диана?

– Немного.

– Значит, вы друзья?

Я молча молила Эдварда ответить.

– Диана дружит в основном с Джудит. А теперь хватит, кончай болтать и ешь.

Деклан нахмурился и поднял на отца взгляд, в котором страх смешивался с восхищением.

После ужина я кинулась убирать и мыть посуду. Вот только Деклан оказался хорошо воспитанным мальчиком и стал мне помогать. Я не хотела быть грубой, он не спросил и не сделал ничего плохого, но это было выше моих сил. Дети как собаки: чем меньше хочется с ними общаться, тем больше они к тебе липнут. К счастью, к нам присоединился Джек.