Записки криминального журналиста. Истории, которые не дадут уснуть - Екатерина Калашникова

В один из таких жарких июльских дней в редакцию пришло сообщение о гибели двадцатипятилетней девушки, которая выбросилась из окна многоэтажки в Октябрьском районе Самары.

«Ну что, поеду узнавать. Все равно других интересных материалов на сегодня у меня нет», — решила я и отправилась в следственный отдел по тому самому району. Там работал довольно общительный молодой начальник — Андрей Сергеевич, и я была уверена, что материал уже у меня в кармане. Он всегда был со мной на короткой ноге, будто мы давние друзья.

— Здравствуй, Катя. Проходи, садись. Чем ты так заинтересовалась, что решила приехать? — спросил он, как только я вошла в кабинет.

— Андрей Сергеевич, у вас тут такое дело. Девушка выпрыгнула из окна, — начала я разговор.

— Да ладно тебе. Ничего интересного. Наркоманка со стажем. Под препаратом была. Крышу сорвало, и прыгнула, — ответил он.

Его слова убили все шансы на интересный материал. Честно сказать, наркоманов и алкоголиков не сильно жаловали. Начальство считало, что преступления, самоубийства и передозировки в такой среде — само собой разумеющееся явление.

— Ну, может, что-то еще у вас было интересное? — спросила я в последней надежде выжать из этой встречи хоть что-то. И не прогадала.

— Есть, есть. Тут такой материал для тебя пропадает! Рассказать? — спросил он.

— Конечно! — довольно кивнула я, даже не ожидая, насколько мне сегодня повезло.

— У нас невероятная история приключилась. Ты только послушай, — добавил Андрей Сергеевич.

Он говорил, словно зачитывал детективную книгу. Пожалуй, расскажу вам все так, как преподнес следователь и как это описано в материалах дела.

* * *

Стоял жаркий июль. Возле Октябрьского РУВД остановилась иномарка. Из нее вышел высокий статный мужчина в дорогом костюме и с чемоданом в руке, где лежали одежда, полотенце, зубная щетка и пара книг.

«Черт его знает, разрешат ли все это взять в СИЗО», — подумал он и потянул на себя тяжелую дверь райотдела.

Мужчина подошел к окошку и обратился к дежурному.

— Здравствуйте. Хочу сознаться в двойном убийстве. Куда пройти? — спросил посетитель спокойным и уверенным тоном.

В воздухе повисла неловкая пауза. Дежурный от удивления раскрыл рот.

— Сейчас к вам спустятся, — ответил милиционер и начал набирать внутренний номер оперов из убойного отдела, не сводя глаз со странного мужчины и его чемодана.

Алексей, так звали посетителя, пытался сконцентрироваться. Нет, он все помнил, будто убийство десятилетней давности было вчера. Будто еще вчера дорогого костюма и солидной должности у него не было. Будто только вчера преследовало ужасное чувство, когда тебя выворачивает наизнанку и ты готов сделать все, лишь бы это кончилось. Будто только вчера ты стоял на пороге квартиры старика, подпольного банкира, и просил у него дать взаймы хотя бы 500 рублей.

Алексей хотел сознаться в убийстве, которое совершил десять лет назад. Тогда он был простым студентом. Семья парня жила в небольшом городке Чапаевске. Родители простые работяги, но жили всегда дружно и детей воспитывали в строгости. Леша с легкостью поступил в институт на бюджет и получал стипендию. Про него всегда говорили: «парень умный, далеко пойдет».

Только в один момент Леша свернул не туда и попробовал вместе с другом детства героин.

— Я даже и не заметил, как подсел. Сначала баловался, может, месяца три-четыре. Потом началась ломка. Это было ужасно. Ломает, кумарит, как пса. Знаете, я думал, что сдохну. Я готов был сделать все, лишь бы это закончилось, — рассказал он следователю, которого к нему вызвали.

Как вы уже могли догадаться, им и был Андрей Сергеевич.

В поисках дозы Леша вспомнил про Виктора Шуваева — бывшего начальника своего отца. Тогда мужчина был теневым банкиром. Парень надеялся, что именно он даст денег в долг, чтобы купить дозу. Алексей позвонил другу и предложил пойти к старику. Правда, зачем-то на встречу прихватил нож.

Виктора знала вся округа. В советские времена он занимал солидный пост на заводе и высоко поднялся по партийной линии. Деньгами забивались мешки и чемоданы, а тратить в СССР было некуда. В 90-х предприимчивый пенсионер стал ростовщиком. Шуваев давал деньги под проценты всем: криминалитету, наркоманам и даже чиновникам и бизнесменам.

«Дядя Витя-ростовщик», как его называли в округе, был человеком осторожным. Попасть к нему в дом было непросто. Чужим не открывал и о встрече приходилось договариваться заранее по телефону. В тот роковой день старик пустил в дом очередного кредитора. Следователи поняли, что это оказался кто-то знакомый, иначе его просто не впустили бы. Эксперты-криминалисты быстро восстановили картину убийства.

Преступник напал сзади и нанес удар ножом. Дядя Витя-ростовщик упал на пол, но убийца принялся его добивать. Жена Шуваева выбежала из комнаты в коридор, услышав шум. Возглас ужаса, пара ударов — и женщины не стало. Далее преступники взяли часть денег и скрылись. Улик на месте фактически не осталось: ни следов обуви, ни отпечатков пальцев. Лишь одна деталь бросилась в глаза сыщикам. На кухне Шуваевых стоял бидон с медом. Убийца открыл его, потрогал пальцем и оставил след на поверхности.

Преступление так и не раскрыли. Следователи подозревали сына пенсионеров, но улик против него не нашли. Искали среди криминалитета — без толку. Дело на годы осело в архивах.

* * *

Спустя десять лет Алексей решил признаться, что это он убил ростовщика, и рассказал следователям собственную версию событий.

— Дядя Витя пускал только знакомых. Меня он знал с детства, поэтому без проблем открыл. Я сразу с порога сказал, что мне нужны деньги в долг. Он ответил: «Лешка, а отец твой что скажет? Что я деньги тебе на наркоту даю? Ты меня за дурака держишь?» Ну и все.

— Что все? — спросил Андрей Сергеевич.

— И все. Я его убил. Ну, как. Я говорю: «Дядь Витя, да все я понимаю. Только вы папе не говорите». Потом попросил попить воды. Он отвернулся. Я ударил его ножом сзади. Дядя Витя упал. Я продолжил наносить удары. Потом зашла его жена. Я ударил и ее ножом в грудь. Она упала, — рассказал Алексей.

— У меня ощущение, что вы врете. Только не могу понять зачем, — решил следователь.

— Какой смысл мне врать? Совесть просто замучила, — ответил мужчина.

— То есть вы совершили убийство. А что дальше? — допрос продолжился.

— Прошел на кухню. Как сейчас помню, там стоял бидон с медом. Я решил попробовать. Потом мы зашли в кладовку. Там лежали деньги. Мы взяли наличку, сколько было, тысяч 30–40. Нашли, естественно, не все. Положили деньги в тряпичный мешок и ушли, — закончил он историю.

— Вы совершили убийство один? С вами еще был кто-то? — спросил Андрей Сергеевич.

— Убивал один. Товарищ, который был со мной, ничего не делал. Он помог замести следы, и деньги мы разделили.