Сказка со счастливым началом - Галина Маркус

А у Сони имелась ещё одна причина для страданий: она не взяла Бориса. Не забыла, а попросту не взяла. Что-то вдруг переключилось у неё в голове, и, когда Соня думала, как сэкономить место в чемодане (в новую сумку, купленную взамен подаренной Митей, лис не влезал), то почему-то решила, что Бориса на этот раз можно бы и оставить. Для чего таскать его по поездам, держать в чужом доме, пока они будут на море? И потом, у Сони теперь есть ребёнок, у ребёнка – игрушки, и как-то странно самой, словно маленькой, возить с собой лиса. Такое «взрослое» мироощущение по его поводу пришло к ней впервые. Ей даже показалось, что она не чувствует никакой потребности в его присутствии. Неужели кончилась её сказка, неужели – переросла? Правда, оставляя Бориса на комоде, Соня его поцеловала, но так и не смогла посмотреть ему в глаза.

Мучиться она начала ещё в поезде, точно зная, чего ей не хватает – привычного, надёжного ощущения, что Борис с ней, что он её поддерживает. Она ругала себя, повторяя, что верующий человек должен всегда уповать только на Бога, не придумывать себе суеверных примет, и старалась забыть об оставленном друге. Но душа была не на месте – из-за какого-то необъяснимого страха, что теперь в дороге или на отдыхе случится что-то плохое.

В первую же ночь на курорте Соня не смогла заснуть. Они в тот день умотались: договаривались с хозяйкой, сбегали на рынок за продуктами, приготовили что-то, потом сходили на море, с трудом нашли место на пляже и окунулись по одному разу.

Соня двигалась и действовала, как на автомате. Уложив уставшего мальчика спать, она вышла на улицу и уселась на скамейку – дохнуть свежим ночным воздухом после душного, невыносимо жаркого дня. Но тут же тучей налетели злобные комары, и насладиться тишиной и звёздами не получилось. Она вернулась, легла в кровать и уставилась в низкий белёный потолок. Вадик посапывал рядом, а Соне казалось, что южная ночь давит на неё, не оставляет воздуха, нагнетает что-то страшное, приближающееся к ним. Она крепко обняла ребёнка и пролежала так до утра, пытаясь унять дрожь.

Последующие дни она чувствовала себя не лучше – дикая жара днём, комары и духота ночью. И – полуночный психоз, который Соня научилась глушить хорошей дозой снотворного. Анька показывала ей на мозги: люди за южный отдых деньги платят, а ты, мол, словно тебя пытают…

Конечно, купаться в море было приятно, а самое приятное – радовать Вадика. Вот кто забыл обо всём на свете и в полной мере наслаждался новыми ощущениями! Он даже оторвался от Сони, постоянно торчал возле Аньки – та учила его плавать, бегала с ним по пляжу и уговаривала сестру отпустить их покататься на водных горках и на «банане».

«Банан», конечно же, Соня допустить не могла, но на аттракционы и в аквапарк они вместе сходили. Сама она с удовольствием осталась бы дома, но боялась расстаться с Вадиком даже на пару часов и, перемогаясь, плелась за ними из последних сил, закрываясь от солнца зонтиком.

Но главное – её постоянно тянуло домой. Дома не ждало ничего хорошего – только тоска и серые будни. Но там на тумбочке сидел Борис, одинокий, преданный, брошенный, с которым именно сейчас так хотелось поговорить. А здесь… Здесь полагалось радоваться, а радоваться Соня не могла – даже бескрайнему морскому простору, который прежде всегда поражал и наполнял её сердце восторгом.

Чем красивее казалась природа вокруг, тем хуже становилось Соне. Она страдала от этой красоты, не могла воспринимать её благодарно. Понимала, что получает всё это в дар, что не заслужили такие пейзажи уныния и безразличия. Но она не могла смеяться, плавать, гулять – ничего не могла. Не по Сеньке шапка… не по настроению отдых. Все мысли были там, в городе. Хотя Мити уже давно в нём нет, но… Соня всей душой рвалась обратно, словно неведомая сила притягивала её туда.

В начале второй недели Соня поняла, что больше не выдержит. Ей было плохо – и физически, и морально. Она сама не понимала, что происходит. В голове вертелась одна маниакальная идея: срочно домой.

Услышав это, Анька просто взбесилась. Кричала, что осталось каких-то несчастных восемь дней. Упрекала в эгоизме. Но от Сони уже ничего не зависело. Во вторник она собралась на вокзал – менять билеты. Анька, разумеется, никуда уезжать не собиралась.

– Ребёнка-то хоть не бери! Он-то при чём? – злая, расстроенная, сестра не знала, как до неё достучаться.

Оставить с ней мальчика Соня, конечно же, не решилась бы. Анька здесь снова стала похожа на прежнюю, шебутную девчонку, у которой на уме лишь ночные дискотеки да бар с караоке.

– Вадик… ты хочешь со мной домой или здесь с тётей Аней? – Соня задавала глупый непедагогичный вопрос, прекрасно зная, что Вадика заберёт.

– Хочу здесь с тобою…

– Вот видишь! – повторяла Анька.

– Вадичек, мы всё равно уедем. Прости меня, зайка, так надо, – качала головой Соня. – Мы с тобой лучше в лесу погуляем, на речку сходим…

– Нет, ну это просто ни в какие ворота! – возмущалась сестра. – Взять и испортить ребёнку отдых!

В конце концов, видя, что Соню не остановить, злая, расстроенная, она заявила:

– Хрен с тобой! Сумеешь обменять билеты – езжай! Я и без тебя покайфую.

Соня боялась одного – что билетов на поезд не будет, а трястись восемь часов на автобусе с мальчиком было бы нелегко. Но ей повезло – в кассе прямо перед ней сдавал билеты мужчина – решил продлить отпуск, а кассирша никак не могла найти ему другие. Соня даже не удивилась – она сразу поняла, что это для неё.

Билеты оказались на пятницу, так что выигрывала она всего-то несколько дней. В четверг Соня уже сидела на чемоданах. Сходили на море – но купаться она не стала, только смотрела за Вадиком. Ничего ей не хотелось. Домой, только домой!

Рано утром они вошли в душный, липкий от грязи вагон, а уже в шестом часу вечера за окном замелькали знакомые пейзажи. Скучный, расстроенный Вадик сидел на полке, послушно стараясь не прислоняться щекой к пыльной оконной раме. Чувствуя себя виноватой, Соня пыталась его утешить, рассказывая, как хорошо они проведут время до школы. Добрый, некапризный мальчик выслушивал её сказочные, заманчивые предложения и согласно кивал:

– Хорошо, мам, ладно… А когда мы опять – на море?

Море стало теперь его новой мечтой. Соня только вздыхала. Она с нетерпением поглядывала на часы и строила планы. Первым делом – бросить вещи и забежать в магазин, купить хлеб, сыр, что-то на ужин. Уезжая, дома оставили бардак, но ничего, прибраться можно и утром. Несмотря на все обещания, Соня пока не знала, что они будут делать в городе в последнюю неделю отпуска. Наверное, и правда, просто погуляют с Вадиком, подготовятся к школе, докупят то, что ещё не купили.

Наконец, поезд прибыл на их старенький, обшарпанный перрон. Соня вылезла из вагона, вытащила небольшой чемодан и помогла спуститься мальчику. Отмахнувшись от носильщиков, отрицательно помотала головой навязчивым таксистам: чемодан был на колёсиках, а до остановки – метров двести, не больше. Проходя мимо платформы пригородных поездов, Соня ещё издали заметила знакомую фигуру – ну разве можно ни с кем не встретиться на этом вокзале?