Идиоты - Александр Щипин

— Здравствуйте, Лена. Здравствуйте, Антон. — Он ждал их на площадке между этажами и теперь медленно поднимался по лестнице.

Двери лифта шумно закрылись. Антон подумал, что нужно на всякий случай загородить собой Лену, но остался на месте и просто положил ключи обратно в карман.

— Кто вы? — спросила Лена.

— Мне нужно с вами поговорить. — Незнакомец теперь стоял всего двумя ступеньками ниже. Это был болезненно высокий человек с грубыми чертами лица. Даже сейчас он смотрел на них сверху вниз, хотя и у Антона, и у Лены рост был за метр восемьдесят. — Не бойтесь, я не сделаю вам ничего плохого. У меня нет рук.

Антон посмотрел на пустые рукава его пальто, исчезавшие в карманах, и перевел взгляд на Лену. Та разглядывала незнакомца, близоруко прищурившись и накручивая на палец прядь длинных черных волос.

— Хорошо, — наконец сказала она.

Незнакомец остановился в прихожей и, пока Антон запирал дверь, молча смотрел куда-то в глубь квартиры. Лена, сняв ботинки и повесив куртку на вешалку, прошла на кухню и включила свет. Антон повернулся к безрукому и подумал, что придется, наверное, расстегивать ему пуговицы на пальто и развязывать шнурки.

— Если вы позволите, я не буду раздеваться, — сказал незнакомец, не оборачиваясь.

— Конечно, — сказал Антон, разматывая шарф. — Проходите на кухню.

На кухне безрукий сел за стол. Лена стояла спиной к окну и ждала, пока Антон разденется.

— Что вам нужно? — спросила она, когда он вошел.

Антон в очередной раз позавидовал тому, как она умеет разговаривать с людьми таким строгим, даже неприязненным тоном.

— Вы не должны больше встречаться, — сказал незнакомец. — Это слишком опасно.

— Почему? — спросил Антон, стоя в дверях.

— Через две недели вы оба сойдете с ума. Может быть, даже раньше, — сказал безрукий, глядя на Лену.

— Мне кажется, это вы сошли с ума, — сказала она.

— Нет. Если вы дадите мне пять минут и не будете перебивать, я все объясню.

Антон встал рядом с Леной и взял ее за руку.

— Хорошо, — сказал он.

— Планета, откуда мы родом, умерла пять тысяч лет назад, — начал безрукий, опустив голову. — Эвакуировать все двенадцать миллиардов было невозможно — не хватало ни времени, ни техники. Поэтому мы заключили наши разумы в микроскопические капсулы и отправились к Земле. Корабль, перевозивший их, летел почти тысячу лет. Вы вряд ли сможете понять, что это значит — тысяча лет без зрения, без слуха, без тела. Только темнота, страх и надежда. Мы умеем общаться телепатически, но этого было мало. Кто-то мечтал снова увидеть свет, кто-то сходил с ума от того, что не может вспомнить запах своей кожи, нагретой солнцем. Я почему-то думал о воде — как она льется из крана, как ударяется о металл кухонной раковины, как можно, изогнувшись, хватать ее губами. Тысячу лет я мечтал о том, чтобы попасть под дождь. Когда лет через двести я осознал, что уже не совсем понимаю, что такое «мокро», мне стало страшно. Но это того стоило — на Земле, как мы и предполагали, жили люди. Наш ковчег остался на орбите, а первая группа капсул отправилась вниз. Они проникли в мозг младенцев через еще не закрывшиеся роднички и подключились к нервной системе. Мы не захватываем ваши тела — нам достаточно просто видеть, слышать и чувствовать то же, что и вы. К тому же вытеснить чужой разум практически невозможно. А когда человек умирает, капсула возвращается обратно на корабль — снова ждать своей очереди. Правда, никто еще не вселялся в человека дважды. Двадцать один грамм, на которые человек становится легче после смерти, — не душа, как вы думаете, а капсула с кем-то из нас. В общем, это почти идеальный симбиоз. Конечно, вы бы назвали нас, скорее, паразитами, но, честное слово, мы не причиняем никакого вреда. Проблемы возникают только в одном случае — если встречаются люди, в которых живут те, кто был связан друг с другом в прошлой жизни. Как правило, это мужья и жены. В нашем мире любовь — гораздо более сильное чувство, чем в вашем. Не обижайтесь. Это связано скорее с физиологией, чем с какими-то другими вещами. Когда капсулы мужа и жены долго находятся рядом, они перестают контролировать себя и пытаются вытеснить хозяев. А это, как я уже сказал, почти невозможно. В девяносто девяти случаях из ста разумы просто начинают смешиваться, и все заканчивается сумасшествием. В безумии нет ничего романтического — это тоска, бессилие и темнота. К тому же это не просто психическая болезнь — строго говоря, нельзя даже считать, что вы станете сумасшедшими. Вас просто больше не будет. Личности носителя и того, кто внутри, войдя в контакт, исчезают. Компьютер, направляющий капсулы на Землю, старается не допускать таких встреч, но он не может контролировать все. Вы, например, родились на расстоянии в полторы тысячи километров друг от друга — никто не думал, что вы встретитесь. Теперь вам надо расстаться. Вы вместе уже две недели: через пять дней процесс станет необратимым, а еще через десять вы окончательно сойдете с ума.