История странной любви - Лариса Райт

В ресторане дым стоял коромыслом. Несмотря на нервозную обстановку, Борис любил такие дни, когда на кухне, с одной стороны, царил полный хаос, а с другой – создавалось ощущение полного единения всего персонала, занятого одним общим делом под названием «кулинария».

Борис замер в дверях, пока никто не заметил его появления. Он с каким-то нежным, почти любовным наслаждением наблюдал за работой сотрудников.

Вот Олег Привалов – новенький, но уже доказавший свою незаменимость в команде. Он не претендовал на то, чтобы в будущем дорасти до шефа, не изобретал фирменных рецептов и не тратил время на опыты с созданием самого вкусного варианта гуакамоле. Но Олег обладал другими, весьма ценными качествами для повара ресторана, в котором никогда не наблюдается недостатка клиентов. Он готовил очень быстро и никогда ничего не пересаливал, не пережаривал и не портил. Блюда в его исполнении нравились всем без исключения, и хотя были просты и незатейливы, пользовались спросом у посетителей. Ну а когда собирался банкет, Привалов из незаменимого превращался в бесценного повара, успевавшего без опоздания выполнять целую гору заказов.

В левом углу неторопливо помешивал пасту в кастрюле Альберто Тоцци – единственный непрофессионал в команде, никогда не учившийся кулинарному искусству. До того как попасть к Борису, он жил в Москве уже лет пять со своей женой-шведкой, работавшей в столице во всемирно известном концерне по производству мебели. Альберто же, как ни странно, долгое время довольствовался ролью домохозяина. Но дети выросли, и деятельный итальянец заскучал. В один прекрасный день он явился к Борису, громогласно заявив, что хоть он и простой итальянский кабальеро, но отварить пасту так, как это делает он, не сумеет ни один шеф-повар мира. Борис выдал ему кастрюлю, и через пятнадцать минут Альберто из безработного чужеземца превратился в едва ли не самого ценного человека на кухне модного московского ресторана.

Лерочка Блинова. Борис остановил взгляд на немолодой женщине внушительных размеров, колдующей у плиты в дальнем правом углу. Лерочкой он, конечно, позволял себе называть эту величавую женщину исключительно про себя, выражая таким образом свое хорошее к ней отношение. В лицо же и даже за глаза в разговоре с кем-то называл только Валерией Петровной, и делал это с подчеркнутым уважением. Не уважать Лерочку было совершенно невозможно. И дело было не только в том, что никто не мог сравниться с ней в искусстве бланшировки овощей, тушения кролика и запекания утки в брусничном соусе. Уважение вызывали ее несгибаемый характер и умение отстаивать свою точку зрения. Борис неоднократно становился свидетелем пикантных диалогов между ней и старшим смены.

– Я бы на вашем месте, – уверенно говорил Костя Лытко (обладатель целой кучи сертификатов и наград победителя всевозможных кулинарных конкурсов, один из лучших поваров «Ла Виньи»), – дорогая Валерия Петровна, добавил бы в эту курочку немного специй.

– А я бы на вашем месте, Константин, – тут же парировала Блинова, – занималась бы своим мясом и не лезла со своими указаниями к моей курице.

Лытко вспыхивал, но уровень культуры не позволял ему пускаться в дальнейшие пререкания с женщиной, возраст которой к тому же был гораздо более почтенным, чем его собственный. А Блинова, заметив мрачное настроение начальника, предлагала:

– Наши заказы за один стол идут, кажется? Давайте попросим Ванюшу узнать, что клиентам понравится больше.