Жизнь - Кит Ричардс

Я женат на прекраснейшей женщине. Изысканная, элегантная и такая простая, как мало кто. Умная, практичная, заботливая, внимательная и очень соблазнительная в горизонтальном положении. Полагаю, в этом очень виновата моя везучесть. Я должен отметить, что ее практичность и логика меня смущают, потому что она способна находить смысл в моем хаотическом образе жизни. Что иногда противно моей кочевой натуре. Логический подход мне не по нутру, но как же я его ценю. Я склоняю голову со всем изяществом, на которое способен.

* * *

Было у нас одно памятное южноафриканское сафари с детьми на выходных, где я чуть не оставил руку в пасти крокодила – был реальный шанс отправиться раньше времени на пенсию. Мы провели там только два или три дня, в перерыве тура Voodoo Lounge, взяли с собой Бернарда Фаулера и Лизу Фишер. Прибыли в сафари-парк, где весь штат состоял из белых, которые раньше служили в тюремной охране. И надо думать, большинство арестантов в этих тюрьмах были черные. Все прекрасно читалось по лицу бармена, когда Бернард или Лиза подходили заказать себе дабл-шот Glenfiddich. Приветливостью там и не пахло. А Манделу освободили за пять лет до того. Лиза с Бернардом приехали, чтобы испытать на себе этот исторический момент и типа прикоснуться к корням, а уезжали в бешенстве. Им все давали понять, что черных там не ждут. Видимо, старые апартеидские привычки так никуда и не делись.

Однажды утром, когда мы всю ночь не ложились и я поспал от силы час, так что совсем не был готов к таким развлечениям, меня все равно сгребли в охапку и посадили в кузов открытого внедорожника, в которых ездят на сафари. Я и так-то был не в лучшем настроении, а тут еще эти прыжки на ухабах, так что не было никаких восторгов: “Ах ты боже мой, это же Африка!” Вдруг мы резко останавливаемся, сразу как свернули. Чего встали-то? Впереди какие-то скалы и вход в пещеру. И в эту же секунду на свет появляется миссис Бог – так я ее себе и представлял – самка кабана-бородавочника. У нее вся морда в запекшейся грязи, и она пышет паром из ноздрей прямо передо мной. Этого мне только сейчас не хватало – бивней этих… А она стоит и пялится на меня своими красными глазками… Самое уродливое существо, которое я видел, особенно учитывая время дня. Это была моя первая встреча с дикой природой Африки. Миссис Бог – дама, с которой вам, поверьте, лучше никогда не встретиться. Извините, можно мне повидать мистера Бога? Может, я лучше завтра зайду? Что называется, пришел домой – получил по хребту скалкой. Я уже так прямо и видел бигуди и древний домашний халат. Когда ее распирает от энергии и злобы одновременно. Что, конечно, чудесное зрелище, но только не когда ты спал всего час и с ужасного бодуна.

Потом мы снова трясемся по ухабам, и очень милый чувак, черный парень по имени Ричард, сидит сзади на краю “лендровера” и высматривает всякое любопытное, и впереди огромная куча непонятно чего, и Ричард говорит: эй, смотрите. Он отрубает верхушку этой кучи, и из нее вылетает белая голубка. Оказалось, это слоновье дерьмо. И это на самом деле специальные белые птички, которые летают везде за слонами и едят семена из того, что у слонов переварилось. У них перья покрыты специальной смазкой, так что к ним дерьмо не липнет. И они могут дышать внутри кучи часами и часами. Они на самом деле проедают себе выход наружу. Но выпорхнула она белоснежная, именно что как голубка, ни единого пятнышка. Дальше мы поворачиваем за угол, и там слон, большущий самец, прямо с той стороны дороги. И он усердно выкорчевывает два дерева высотой футов тридцать, обхватывает их за раз и тянет, а мы останавливаемся, и он роняет на нас такой взгляд, типа “Не видите, делом занят”, и продолжает дальше вырывать эти деревья.

И тогда одна из моих дочек говорит: “Ой, папа, у него пять ног”, а я говорю: “Шесть, если с хоботом”. Его член доставал до земли, одиннадцать футов. Это был шок, это было унижение. То есть у парня штука не по воробьям палить. На самом деле на обратном пути Ричард сказал: вон, посмотрите на следы – и там огромные следы слоновьих ног и линия посередине от его волочащегося члена. Еще мы видели гепардов. Откуда ты знаешь, что где-то рядом гепард? Оттуда, блин, что антилопа на дереве болтается. Это гепард ее туда затащил и заначил^[279]. Потом были буйволы^[280] – три тысячи штук, засевшие в трясине. Это, конечно, твари поразительные. Один из них решает облегчиться, и оно еще до земли не долетело, другой уже сзади подбежал, поймал и съел. Они пьют собственную мочу. А потом в довершение всего – это не считая мух – вдруг перед нами оказывается самка-буйволица, и она рожает, а все быки столпились вокруг и рвут друг у друга плаценту! Ну мы что, железные это терпеть? Мы поехали оттуда на фиг, и на обратном пути идиот водитель тормознул рядом с какой-то лужей, вытащил палку и говорит: эй, смотрите сюда! И тыкает палкой в лужу. А я типа развалился сзади, у меня рука свисает с борта, и тут я чувствую это горячее дыхание и только слышу: хрясь – и челюсти этого крокодила щелкнули, наверное, в дюйме от пальцев. Я этого парня чуть не убил. Крокодилов выхлоп. Не дай Бог вам его вблизи почувствовать.

Мы наткнулись, кстати, и на бегемотов, от которых я пришел в полный восторг. Но это ж все за один день, и сколько еще божьих тварей я должен осмотреть, чтоб мне дали немного поспать? На самом деле поездка была не то чтоб сказочная. Это удовольствие задним числом, посидеть-повспоминать. Что меня вывело из себя, это как тамошние белые держали себя с Бернардом и Лизой. Это мне отравило все путешествие.

* * *

Может, мне надо было предчувствовать, что Мик скоро нацепит госрегалии, когда я узнал, что он начал тысячелетие с открытия Центра Мика Джаггера при своей старой школе – Дартфордской гимназии. До меня тогда же доходили слухи, которые ничем не подтвердились, что без моего разрешения собираются открывать крыло Кита Ричардса в Дартфордском техникуме. Я уже был готов нанимать вертолет и лететь туда, чтобы лично намалевать на крыше: “ИСКЛЮЧЕН”. И довольно скоро после перерезания ленточки Мик позвонил мне и сказал: я тебе должен рассказать одну вещь. Тони Блэр настаивает, чтобы я принял рыцарское звание. Старик, если не хочешь, всегда можешь отказаться, – я так ему ответил. И больше никак это не комментировал. Для Мика пойти на такое – это было бы немыслимо, он бы растерял весь свой авторитет. Я позвонил Чарли. Что это за херня про рыцарство? Он сказал: ну ты же знаешь, ему всегда хотелось. Я сказал, что нет, ничего я не знаю. Мне и в голову такое не приходило. Я что, принимал своего друга за кого-то другого? Мик, с которым я вырос, – это человек, который сказал бы: засуньте себе в зад все свои жалкие почести. Большое спасибо, конечно, но спасибо, не надо. Принимать такие почести – только ронять свое достоинство. Это называют наградой, но нас уже наградили выше крыши. Публика нас наградила. Согласиться принять награду от системы, которая хотела упечь тебя в тюрьму ни за что? Ну не знаю, если ты способен их за это простить… Классовое сознание у Мика выпирало, конечно, чем дальше, тем заметнее, но я никогда не думал, что он купится на такое фуфло. Может быть, это у него был очередной приступ ССВ.