Холодная вода Венисаны - Линор Горалик

С Торсоном что-то не так — Агата видит это сразу, только не понимает что. Торсонне бежит ей навстречу, в руках у него нет мешка с одеждой, но главное — у Торсона что-то с лицом, он строит дрожащей мокрой Агате странные рожи, а обеими руками делает волнистые движения и показывает куда-то вниз. Агата смотрит себе под ноги, но ничего особенного не видит; тогда она озирается на маленького габо Гефеста, но тот явно так впечатлен своей первой самостоятельной вылазкой наверх, чтодаже летать не пробует — только сидит на земле и крутит белой головой. Агате так холодно, что на игру в загадки сил совсем не остается, — и вдруг из-за спины Торсона медленно выходит Мелисса. На Мелиссе красные шорты, белая рубашка с красным пятном на груди, Мелисса кутается в тяжелое синее пальто — Агата и думать забыла про сегодняшний праздник, про шествие и регату, про дюкку Марианну на золотых носилках. Мелисса всхлипывает, в руке у нее совершенно мокрый платок, она кое-как сморкается, на Агату не смотрит; сердце Агаты екает, она медленно пятится — но кто-то большой успел зайти Агате за спину и вдруг хватает ее, сжимает изо всех сил. Браконьеры! Маленький Гефест от ужаса взлетает и чуть не ударяется о низкие переплетения синих ветвей.

— Удирай! — кричит ему Агата. — Улетай! Улетай!

Гефест мечется среди ветвей, как канарейка в тесной клетке, и наконец исчезает в вышине, за сводами леса; руки сжимают Агату все сильнее. «Торсон меня выдал!» — в ужасе думает Агата, предательство ест ей глаза, как дым, вот-вот Агата заплачет. Ну уж нет, не видать браконьеру Агатиных слез; ей уже почти удается вывернуться и укусить браконьера за палец, как вдруг очень знакомый голос рычит:

— Да перестань ты брыкаться, дурочка! — а еще один голос, женский, кричит, оказывается, все это время:

— Перестань, да перестань же, Агата!

Рыхлая, полная рука, в которую Агата пытается вцепиться зубами, вдруг тоже кажется ей знакомой, и уж точно знаком Агате увесистый браслет из серебряных львов, зубами держащих друг друга за хвосты, — знак Гильдии Учителей. Руки разжимаются, задыхающаяся Агата отскакивает. Майстер Норманн трет ногу — Агата здорово стукнула его пяткой несколько раз, — а рядом с ним стоит мистресс Джула, смотрит на Агату так, будто та прогуляла как минимум полгода занятий. Мелисса рыдает еще пуще.

— Господи, да прекрати ты! — говорит ей Агата, оборачивается — и видит, что рядом с Мелиссой, оттеснив Торсона, стоит маленький, гладенький Берт, а за спиною у Берта — четверо дучеле, и в пляшущих тенях от синих ветвей их лица так страшны, что Агате делается нехорошо.

— Я не специально, — сдавленно говорит Мелисса. — Я плакала в туалете из-за Торсона, что он решил все равно пойти сюда… А этот, — она тычет в скромно стоящего Берта пальцем, как маленькая девочка, — этот… Я думала, он меня жале-е-е-ет…

Мелисса захлебывается плачем, Торсон протискивается к ней, оттолкнув старшего дучеле, и она зарывается лицом Торсону в плечо.

— Берт рассказал о твоих приключениях дуче нашего ва’, когда сегодня утром тот пришел освящать колледжию перед праздником, — очень ровно говорит мистресс, не глядя на Берта. — Дуче был исключительно недоволен. Наш ка’дуче, конечно, никогда не стал бы развязывать войну, война — это ужасно, а ка’дуче и дуче заботятся только о наших безопасности и благополучии; это все детские бредни, которые тебе, наверное, приснились, — ты понимаешь, Агата? — ровно-ровно говорит мистресс Джула и смотрит на Агату в упор. — Ты понимаешь, Агата? — с нажимом переспрашивает она.