Три краски - Олег Рой

– И как она?

– Да никак, Наташка толком не работает – то там, то сям. Образования нет, оно и сказывается. Так и будет, как мать, полы мыть. Спрашивала про тебя. Да ничего, говорю, работает Лара, журналистом, на канале известном.

Мама улыбнулась – ее лицо с круглыми щеками стало еще шире. А глаза – точно такие же, как у Лары, глубокие, серые, цвета мокрого асфальта, – смеялись. Лара видела, как мама ею гордится, и сердце вдруг защемило.

«И что я сейчас буду ей говорить? Что врала ей все это время? Мама-то думает, что живу я в квартире в центре, а не на отшибе, что питаюсь правильно, что от парней отбоя нет, а я только посылаю их налево и направо, и вообще, по ее мнению, жизнь моя полностью налажена…»

– Мужа у нее, у Наташки, нет. Да и где его тут возьмешь? Тут три калеки! – продолжала мама. – С работой плохо. Ну ты сама, Ларочка, знаешь. В общем, все тут, как всегда, серо и уныло! Ты-то там как?

– Нормально, – еле выдавила из себя Лариса. – Слушай, мам, я на Новый год приеду в гости, наверное.

– Да ты что? – Мама сделала такие глаза, словно испугалась одной этой мысли. – Даже не вздумай! Что в нашей глуши делать? В твои годы надо на праздниках в более интересных местах бывать, у нас тут даже и ухажеров нет. Иди лучше в ресторан с кем-нибудь…

«В ресторан с кем-нибудь. Был бы вариант. Но как маме об этом скажешь?»

– Мам, но может…

– И не вздумай! Все, заканчиваем тему. Давай о чем-нибудь другом поговорим…

Поболтав с мамой о том о сем, Лара совсем поникла. Даже домой не съездить. Во всем виноваты дурацкие вымыслы и желание не ударить в грязь лицом – живу, мол, хорошо, все превосходно. Но ведь хочется как лучше, чтобы мама не переживала. А получается, как всегда.

Жуть как захотелось плакать от одной мысли об одиноком празднике, но она прикусила губу и сдержалась. Пошарила в кармане, нащупала телефон, машинально набрала Анькин номер. Может, подруга хоть что-то подскажет…

– Алло! Давно не виделись! – бойко зазвенел Анюткин голос.

– У меня проблемы! И большие! – сбиваясь, охая, Лара стала пересказывать Аньке разговор с мамой.

– Да какая же это проблема! – засмеялась, дослушав, подруга. – Найди кого-нибудь – друга какого-нибудь – и гуляй праздники!

– Скажешь тоже – найди! Будто у меня их толпы под дверью стоят! И потом, ты же знаешь, мне какой-нибудь не нужен. Мне нужен он! – Лариса вздохнула и уставилась в зеркало, мысленно сравнивая себя с эффектной Алиной.

Сравнение, разумеется, не добавило оптимизма. Обыкновенная лабораторная мышь, скучнее не придумаешь!

– Так добивайся его! – В голосе подруги послышалось раздражение Лариной всегдашней покорностью. – Я все смотрю на тебя и удивляюсь: ты ничего не делаешь, а только вздыхаешь…

– А что я должна делать? Вешаться ему на шею?

– Зачем вешаться? Надо потихонечку, с намеком. Поговорить, пошушукаться. Ну и ревность – тут нужен кто-то третий… Знаешь же, стоит появиться одному мужику, и другие подтянутся. Они как стадные животные – табуном за одной кобылой ходят. Им нужна конкуренция, адреналин, драйв…

– Сравнила! – хихикнула Лара. – Я тебе не кобыла! – Она вздохнула, уже представляя себе одинокий Новый год при зажженных свечах на этом самом старом диване. – Нет, надо смириться и признать, что я неудачница!

Девушка задумалась. Несмотря на обрисованные только что безрадостные перспективы, ей вдруг подумалось, что все могло бы быть совсем иначе… Вот если бы получилось хотя бы завоевать внимание Кирилла, черт с ней, с этой работой.

– А вообще, если бы Кирилл обратил на меня внимание, я бы с ним и к маме съездила… У нас в городе все бы умерли, когда бы нас с ним вместе увидели!..

– Слушай, я придумала! – Анька так завопила в трубку, что Ларе пришлось отдернуть руку с телефоном, убрав его подальше от уха. – Надо объявление в Интернете дать! Или просто порыться – знаешь, там можно найти таких любителей эксклюзива…

– Слушай, я уже заметила – ты одна из них, – засмеялась Лариса. А потом добавила: – Не буду я в Сети рыться, не для меня это! С моим везением лично мне достанется какой-нибудь маньяк! Чувствую, Ань, накрылась моя поездка к маме! Эх, сама виновата.

– А зачем ты ей врала?

– В общем, я и не особо врала… Она сама строила блестящие предположения, а я поддакивала… Да, мам, и кавалеров много. Да, на работе ценят… Ну, конечно же, я у тебя большая умница… – Лара тяжело вздохнула. – А мне сейчас так хочется уехать домой, так накипело на душе! Вот бы уволиться – и поминай как звали!

– Придумала! – снова заорала Анька. – Пашку бери!

– Ты только потише ори, когда тебе очередная гениальная мысль в голову придет, а то я оглохну, – возмутилась Лара. – Какого Пашку? Твоего ухажера?

– Ну да! Да какая тебе разница? Это ж для отвода глаз. Я его попрошу – и он согласится сделать вид, будто за тобой ухаживает. Ты же знаешь, как он старается мне угодить! – В Анькином голосе послышалась гордость.

– И как ты это себе представляешь? Да ну, ты что? – не поняла Лариса. – Нет, я не хочу! Не буду! Не надо!

– Вот так и представляю! Сейчас прямо позвоню и попрошу, по дружбе, с тобой на людях погулять. Согласна? Да это один вечер. И все!

– Не знаю. Мы с ним вроде вообще не общаемся! Привет – пока! А ты говоришь о свидании… – растерянно бормотала Лариса.

– Блин, вот и познакомитесь – нашла проблему! – У Аньки все было просто. – Подумай сама: пусть Кирилл увидит, что у тебя кто-то появился. Мужики знаешь какие собственники! Может, в нем проснется ревность и охотничий азарт… И чего я раньше не догадалась! Ну чего, просить или нет?

Лара нахмурилась. В конце концов, она ничего не теряет. Была не была!

– Ладно, проси. Хотя нет, не надо! Все, Ань, заканчиваем на этом – ничего не надо! – опомнилась она.

– Ничего не слышу! Договорились так договорились! – захихикала подруга и отключилась.

Лара положила трубку и призадумалась. Плакать уже совсем не хотелось, зато на душе стало как-то уж совсем неспокойно. Она подошла к столу, вытащила толстую тетрадь и совершила еще одно действие дурацкое (впрочем, ей было свойственно поступать неразумно): ровным почерком написала сначала дату «20 декабря 2011 года», а затем поставила счет «10:1» – счет ее сегодняшних неприятностей. Такая привычка у Лары была с самого детства – мама учила ее всегда перед сном делать выводы о прошедшем дне.

Написав, она долго смотрела на числа, затем пролистнула несколько страниц назад. Везде зло преобладало над добром: «6:3», «4:1», «7:4», но все-таки сегодняшний день – рекорд.

США, Лос-Анджелес

Из съеденных записей Джона Хемистри

Наконец они дали мне бумагу и ручку. Только сегодня, хотя я просил об этом на протяжении всего времени, что нахожусь здесь. На самом деле я разгадал их коварные планы. Они хотят узнать, где оно – мое творение! Они хотят выяснить, куда я его спрятал, и наивно надеются, что я доверю эту тайну бумаге. Но я не так прост! Сейчас я пишу это, но, как только окончу страницу, сразу же ее съем. Зачем тогда мне все это? Чтобы духовно выжить!