Пульс - Джулиан Барнс

— Приплюснуть?

— Это я своими словами. Единственное неудобство, тактично объяснил он, заключалось в том, что после операции пару месяцев нельзя подвергать животик давлению извне.

— Ох ты! Выходит, оставался единственный вариант — проникновение через задний проход.

— Чем не рассказ о большой и чистой любви?

— Скорее о женских комплексах.

— Поднимите-ка руки, кто хочет узнать происхождение слова «мармелад».

— Ты, наверное, долго в сортире был — мы уже это проехали.

— Да нет же, «Marie malade» здесь совершенно ни при чем. На самом деле оно восходит к греческому слову, обозначающему гибрид яблока и айвы.

— Все гениальные этимологии ошибочны.

— Хочешь сказать, тебе известны и другие примеры?

— Пожалуйста: «гламур».

— Глянец, Лоск, Антураж, Мода, Успех, Романтика. Все, что ассоциируется с леди Дианой Купер и Нэнси Митфорд.

— Ничего подобного. «Происхождение не установлено».

— Какая же это этимология — «происхождение не установлено»?

— В словаре сказано, что это слово, возможно, связано с цыганским «деньги».

— Совершенно неубедительно.

— Ну, извини, если разочаровал.

— Как по-твоему, это тоже национальная черта?

— Разочаровывать других?

— Да нет. Выдумывать замысловатые аббревиатуры и расшифровки.

— Возможно, аббревиатура «СК» означает не только Соединенное Королевство, но и что-то другое.

— Например, она может означать Скорый Конец.

— А что, уже слишком поздно?

— Может, у нее и нет других значений.

— Это просто аллегория.

— Или метафора.

— Сделайте одолжение, объясните мне разницу между сравнением и метафорой.

— Сравнение… оно более сравнительно. А метафора… более метафорична.

— Вот спасибо.

— Это вопрос сходимости, как выражается наш премьер-министр. В настоящее время евро и фунт страшно далеки друг от друга, поэтому их отношения метафоричны. Возможно, даже метафизичны. А когда они для сравнения сойдутся вместе, это и будет сходимость.

— В итоге мы все станем европейцами.

— И будем жить долго и счастливо.

— И всех научим делать апельсиновый джем.

— Почему же вы, ребята, в свое время не ввели евро?

— Нас познакомили, но это был не повод для интимной близости.

— Тогда мы были чересчур толстыми, чтобы трахнуть евро.

— Чересчур толстыми, чтобы терпеть, как нас будут трахать какие-нибудь худые, голодные еврократы.

— Думаю, мы присоединимся к зоне евро в День святого Валентина.

— А почему не в пятницу тринадцатого?

— Нет, это должно произойти четырнадцатого числа. Когда одновременно отмечаются праздник любви и праздник импотенции. В этот день мы станем полноправными членами европейского сообщества.

— Ларри, хочешь знать, как на моей памяти изменилась наша страна? Когда я был подростком, мы не воспринимали себя как нацию. У нас, конечно, были определенные мысли на сей счет, но наша особенность заключалась именно в отсутствии зацикленности на том, кто же мы такие. Большинство из нас было — или правильнее сказать «были»? — нормальными. Возможно, причиной тому — наше долгое имперское прошлое или, как ты сегодня изволил выразиться, наша пресловутая эмоциональная сдержанность. Тогда у нас не было самосознания. Теперь есть. Но то, что происходит с нами сейчас, — это хуже, чем самосознание, хуже, чем самокопание. Кто из вас рассказывал, как проктолог рекомендовал ему сесть на корточки над зеркалом? Вот именно этим мы и занимаемся — разглядываем собственную задницу.

— Итак, я вам принес мятный чай, еще один мятный чай и кофе без кофеина. Вызвал два такси. Почему все молчат? Я что-то упустил?

— Разве что сравнение.

Потом мы обсудили, кто куда поедет в отпуск, отметили, что дни становятся длиннее — примерно на одну минуту в сутки (с этим фактом, кстати, никто не спорил), а вслед за тем кто-то стал описывать, как выглядит подснежник, если заглянуть внутрь: приподнимаешь чашечку цветка, думая, что внутри она такая же белая, и вдруг видишь там кружевной узор ярко-зеленого цвета. Каких только узоров не бывает у подснежников внутри: геометрические, затейливые, но неизменно — зеленого цвета, а вибрации, исходящие от этих цветов, сообщают о скором приближении весны. Но обсудить это явление мы не успели: с улицы послышался дуэт нетерпеливых гудков.