Собиратели ракушек - Розамунда Пилчер

Пенелопа снова отвернулась и стала смотреть в окно, незаметно улыбнувшись.

— Я рада, — сказала она.

Часы на церкви в Темпл-Пудли пробили пять, когда машина въехала в ворота дома и остановилась. Входная дверь была открыта, а над трубой вился легкий дымок. Миссис Плэкетт поджидала их в доме. На плите уже пел чайник, а на столе стояла стопка блинчиков. Более радушной встречи и желать было нельзя.

Миссис Плэкетт тараторила без умолку, расспрашивая их о впечатлениях и одновременно выкладывая местные новости.

— Ну-ка, дайте на вас поглядеть. Подумать только, как загорели! Да у вас там, должно быть, тоже была прекрасная погода. Мистеру Плэкетту пришлось поливать овощи, такая у нас стояла теплынь. Спасибо за открытку, Антония. А гостиница на ней с развевающимися флагами — это та, где вы жили? По-моему, она похожа на дворец. А у нас какие-то варвары на кладбище перебили все вазы с цветами и краской написали на могильных плитах непотребные слова. Я тут кое-что купила для вас: хлеб, масло, молоко и парочку отбивных на ужин. Ну, как вы доехали?

Наконец у них появилась возможность сказать ей, что доехали они хорошо, движение не слишком большое и всю дорогу они мечтали о чашке чаю.

Только теперь до миссис Плэкетт наконец дошло, что уезжали в Корнуолл три человека, а вернулись только двое.

— А где Данус? Вы высадили его в Соукомбе, да?

— Нет, мы ехали без него. Ему пришлось уехать в Шотландию. Вчера он отбыл туда поездом.

— В Шотландию? Немного неожиданно.

— Да. Увы, ничего не поделаешь. Но мы провели все вместе пять незабываемых дней.

— О, это самое главное. Повидались вы со своей подругой?

— Дорис? Да, конечно. Уж поверьте, миссис Плэкетт, наговорились вволю. — Миссис Плэкетт заварила чай. Пенелопа села к столу и взяла блинчик. — Какая вы душечка, так радушно нас встречаете.

— Я сказала Линде, что мне непременно надо пойти сюда. Проветрить дом. Срезать цветов. Уж я знаю, как вы любите, когда в доме цветы. Да, совсем забыла вам сказать еще одну новость. Малыш Линды, Даррен, пошел. Расхаживает по кухне один. — Она налила чай. — У него в понедельник день рождения. Я обещала Линде помочь. Вы уж не взыщите, если я приду во вторник вместо понедельника. Я вымыла окна, а письма положила вам на письменный стол. — Она отодвинула стул и села, положив свои крупные умелые руки перед собой. — Их много накопилось на коврике за дверью, пока вас не было…

Наконец она уехала на своем огромном велосипеде домой поить чаем мистера Плэкетта. Пока Пенелопа болтала с миссис Плэкетт, Антония вытащила вещи из машины и отнесла чемоданы наверх. Она, по-видимому, распаковывала их, потому что вниз не спустилась. И после ухода миссис Плэкетт Пенелопа занялась тем, о чем мечтала, едва переступив порог. Сначала теплица. Она наполнила лейку и полила цветы в горшках. Затем взяла садовые ножницы и вышла в сад. Траву уже пора подстричь, а вот и ирисы уже вылезли наружу, а в дальнем конце сада — буйство красных и желтых тюльпанов. Уже распустились первые рододендроны; она сорвала один цветок и, любуясь красотой бледно-розовых лепестков, окруженных розеткой жестких темно-зеленых листьев, пришла к выводу, что человеку никогда не удалось бы создать такое удачное сочетание. Потом, все еще держа цветок в руке, она пошла туда, где, все в цвету, стояли фруктовые деревья, а затем спустилась к реке. Течение было спокойным, и над водой склонились ивы. Кое-где уже распустились первоцветы и розовато-лиловые мальвы; неожиданно, к немалой радости Пенелопы, из зарослей тростника появилась кряква и поплыла по течению в сопровождении дюжины пушистых утят. Пенелопа дошла до деревянного мостика, а потом, довольная, медленно направилась назад к дому. Проходя через травяной газон, она услышала голос Антонии, доносившийся сверху из окна спальни.

— Пенелопа! — Пенелопа остановилась и подняла глаза. Из-за зарослей жимолости она увидела лицо и плечи Антонии. — Уже седьмой час. Можно я позвоню Данусу? Я обещала сказать ему, как мы доехали.

— Конечно. Позвони из моей спальни. И передай ему от меня привет.

— Непременно.

В кухне Пенелопа нашла глянцевую вазочку и, налив воды, поставила в нее цветок рододендрона. Она отнесла ее в гостиную, где было уже много цветов, расставленных заботливой, но не очень искушенной в оранжировке миссис Плэкетт. Пенелопа поставила вазочку на письменный стол, взяла письма и удобно устроилась в кресле. Скучные серые конверты, вероятно со счетами, она бросила на пол. А вот и другие… Она стала их перебирать. Ее внимание привлек толстый белый конверт. Она узнала замысловатый почерк Роз Пилкингтон и большим пальцем вскрыла конверт, но тут услышала, как въехал в ворота автомобиль и остановился у входной двери.

Она продолжала сидеть в кресле. Незнакомый человек позвонит, а друг просто войдет в дом. Приехавший именно так и сделал.

Он прошел через кухню, вошел в прихожую. Дверь в гостиную отворилась, и Пенелопа увидела своего сына Ноэля.

Удивлению ее не было границ:

— Ноэль!

— Привет.

На нем были бежевые твидовые брюки, бледно-голубой свитер, а на шее платок в красный горошек. Его загорелое лицо показалось ей удивительно красивым. Письмо Роз Пилкингтон было забыто.

— Откуда ты?

— Из Уэльса. — Он закрыл за собой дверь. Пенелопа подняла к нему лицо, ожидая привычного поцелуя, но он не наклонился и не поцеловал ее, а встал, не без некоторого изящества, перед камином, облокотившись о каминную полку и засунув руки в карманы. Над его головой, где еще недавно висели «Собиратели ракушек», зияло пустое место. — Я ездил туда на пасхальные выходные. Теперь возвращаюсь в Лондон. Вот, решил заскочить к тебе.

— Пасхальные выходные? Но сегодня уже среда.

— Выходные немножко растянулись.

— Тебе повезло. Хорошо провел время?

— Очень хорошо. А как твоя поездка в Корнуолл?

— Это было великолепно. Мы приехали сегодня около пяти. Я еще не успела распаковать вещи.

— А где твои попутчики? — В его голосе зазвучали саркастические нотки. Она строго взглянула на него, но он отвел взгляд, не желая встречаться с ней глазами.

— Данус в Шотландии. Он уехал вчера поездом. Антония наверху в моей спальне звонит ему по телефону, чтобы сказать, что мы доехали благополучно.

Ноэль удивленно поднял брови:

— Из того, что ты сказала, трудно понять, что произошло. Его возвращение в Шотландию как будто бы говорит о том, что, пока вы жили в «Золотых песках», отношения между вами стали натянутыми. И тем не менее Антония говорит с ним по телефону. Объясни, пожалуйста.

— Объяснять тут нечего. У Дануса была назначена в Эдинбурге важная встреча, и он не мог ее отменить. Вот и все. — На лице Ноэля было написано, что он не верит ни единому ее слову. Она решила переменить тему разговора. — Ты поужинаешь с нами?