Хроники Раздолбая. Похороните меня за плинтусом-2 - Павел Санаев

— Привет, уимблдонцы, — сказал Раздолбай, подпустив в голос подобающую в общении с клоунами развязность. — Чё-то пусто здесь. Кроме вас, что ли, не отдыхает никто?

— Так все на пляже, — ответил очкарик таким гнусавым и гулким голосом, словно говорил в граммофонную трубу.

— А вы чего?

— Да мы так… Не загораем.

Поболтав с клоунами настолько нейтрально, чтобы при следующей встрече можно было, едва кивнув, разойтись, Раздолбай узнал, что они отдыхают здесь вторую неделю. Очкарика звали Яник, а брюнета с бакенбардами Яша. Молодежи кроме них в пансионате не было, да и сами они уезжали по домам через два дня.

— Не повезло тебе. Поиграем с тобой пару дней в карты, а потом будешь тут один со старперами вешаться, — прогундосил Яник.

Раздолбай подумал, что скорее стал бы вешаться в компании с граммофоноголосым Яником, но предложение сыграть в карты радостно принял — делать больше все равно было нечего.

Обертки клоунов оказались обманчивыми, и начинки таили в себе сюрприз. Сев расписывать с Раздолбаем «кинга», Яша и Яник сразу сказали, что просто так не играют и надо поставить хотя бы десять копеек очко. Считая себя неплохим игроком, Раздолбай смело согласился и к концу партии проигрывал клоунам больше пяти рублей — двухнедельный сигаретный бюджет. Оставался шанс немного сократить потери на отыгрыше, но, когда Яша начал сдавать карты, за панорамными окнами зимнего сада возникло какое-то движение и послышались голоса, похожие на птичий гомон. Большая компания молодежи, из которой взгляд Раздолбая сразу выхватил двух высоких девушек, проследовала в сторону моря.

— А вы говорили, тут одни старперы, — удивился Раздолбай.

— Это компания Миши Мороза, — отчего-то обреченно сказал Яша. — Они сами по себе, никого не принимают.

— И они не здесь живут, а на дачах, — добавил Яник.

— Девушки там, кажется, интересные.

— Девушки интересные — факт, — еще более обреченно согласился Яша. — Можем тебя познакомить, только все равно не примут.

— Вы их знаете?

— Знаем, конечно. Миша с нами в ЦМШ учился, и в «консу» мы поступали вместе. Только его, считай, без экзаменов взяли, а нас завалили. Он же крутой типа — лауреат всех конкурсов. Они все в этой компании под его дудку пляшут, делают только то, что он хочет.

Лауреат конкурсов мало интересовал Раздолбая, а вот двух высоких девушек он захотел разглядеть получше. Карты стали неинтересны, и, хлопнув об стол пятирублевкой, он потребовал вести его в компанию Миши Мороза сию секунду.

— Это знакомство тебе ничего не даст, — объяснял Яша по дороге на пляж. — Костяк этой компании — сам Миша и два его лучших друга — Андрей и Барсук. Миша с четырех лет отдыхает летом с родителями на одной и той же даче в Меллужи, и Андрей с Барсуком с ним еще на трехколесных велосипедах катались. К ним, бывает, прибьются два-три человека новых, но они все равно их на расстоянии держат.

— А девчонки?

— Они рижанки вроде, тоже на дачах живут. Мы их не знаем. Миша видеокамеру привез, заразил Андрея с Барсуком идеей снять фильм. Андрей под это дело притащил целый девичник, и вот они каждый вечер с этой камерой носятся, снимают «ужастик».

— Что, прямо настоящий фильм делают?

— Да нет, откуда? Миша скрипач хороший, но не Хичкок ни разу. Бегают с клыками пластмассовыми, изображают вампиров, орут чего-то. Хотя весело — потом чай у них дома пьют, ржут.

— А вас чего не позвали? Из Яника бы отличный вампир вышел, — съязвил Раздолбай, представив, как долговязый очкарик с пластмассовыми клыками крикнул бы своим граммофонным голосом что-нибудь вроде: «Не убьете Носферату!»

— Очень мне надо по его указкам бегать! — возмутился Яник. — Он привык с детства, что вокруг него все вращается, и в друзьях у него те, кто на это согласен. А я сам по себе, меня место в свите бесит.

— Яник, Миша — лауреат пяти конкурсов, выступает в серьезных залах — может требовать к себе уважения, — остудил приятеля Яша и стал объяснять специально для Раздолбая. — Дело в другом. Мы Мишу хорошо знаем и в Москве нормально общаемся. Но здесь его лучший друг Андрей, а он в этой компании типа «серый кардинал» и чужих людей начинает жестко стебать и выдавливать. Мы тусили вначале с ними, но из-за Андрея чуть не дошло до драки. Закапывать лучшего друга Миши в песок не хотелось, так что выбрали не связываться.

Яник и Яша начали вспоминать нанесенные Андреем обиды, но Раздолбай их уже не слушал. Он думал, что легко сумел подружиться с такими непростыми ребятами, как Валера и Мартин, а раз так, в компанию какого-то скрипача-режиссера он уж как-нибудь вотрется.

Асфальтовая тропинка вывела из редкого соснового леса и уперлась в песчаный холм, за которым слышался плеск волн и выкрики чаек. Увязая кроссовками в песке, они поднялись на гребень холма, увидели впереди спокойное серое море, спустились и оказались в песчаных дюнах, поросших невысоким кустарником. Сочетаясь с рельефом дюн, кустарники образовывали подобия кабинетов под открытым небом, в которых, скрываясь от морского ветра, ютились небольшие компании — кто с картами, кто с пивом и гитарой, кто с маленькими детьми. В одном из таких природных укрытий расположилась и компания Миши.

Двух высоких девушек Раздолбай приметил сразу — коротко стриженная блондинка и брюнетка с копной длинных вьющихся волос, рассыпавшихся по плечам, сидели спиной к нему на бревнышке, до блеска отполированном песчаными ветрами, и молча наблюдали, как щуплый Миша носится между кустарниками с видеокамерой и объясняет двум парням, что надо делать.

— Барсук, выбегаешь из этих кустов, хватаешь Андрея сзади за горло и валишь. Потом снимем, как ты впиваешься.

— Клыки надевать? — уточнил добродушный толстяк, названный Барсуком.

— Нет, наденешь на крупный план.

— Пусть сейчас наденет! У него же хавальник бегемотский — разинет случайно, спалится, что без клыков, — возразил Андрей.

Миша сразу согласился, и Раздолбай подумал, что он вовсе не такой деспот, каким описывал его Яша.

— Авива, где Авива?!

— Я здесь, — откликнулась худенькая девушка с темными покорными глазами.

— Выбежишь из-за тех кустов, будешь кричать.

— Как?

— В ужасе. Давайте репетицию!

«Артисты» начали разыгрывать сцену. Барсук валил Андрея на песок, Авива в ужасе кричала, Миша выбирал, откуда лучше снимать, — все относились к этому серьезно, словно снимали настоящее кино, и, даже подшучивая друг над другом, не переходили грань, за которой дело превратилось бы в баловство. Раздолбай бегло изучил всю компанию. Миша был непререкаемым лидером. Очень серьезный взгляд и лицо с глубокими складками делали его иногда похожим на маленького старичка или гнома, но живость мимики и бешеная жестикуляция выдавали энергичного мальчишку. Шастая туда-сюда со своей камерой, он напоминал мультипликационный персонаж, который умудряется быть в нескольких местах одновременно. Улыбчивый увалень Барсук был объектом добродушного подтрунивания, и, судя по его реакциям, эта роль давно стала для него привычной. Андрей, похожий по-голливудски точеным лицом на спасателя Малибу из дурацкого сериала, которым добивали двухчасовые боевики на трехчасовых видеокассетах, казался в компании самым старшим и невозмутимым. Он послушно выполнял все, что требовал Миша, но делал это с таким видом, словно оказывал ему по дружбе услугу. Время от времени он остроумно подшучивал то над Барсуком, то над девушками, но в адрес Миши не пошутил за все время ни разу.