Дом за поселком - Виктория Токарева

Маяковский оказался провидцем. Его стихи действительно громаду лет прорвали.

И Цветаеву не забыли и не собираются забывать. «Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед». И это сбылось.

Антон Павлович Чехов при жизни считался скучным, его прозу называли «мелкотемье». А его современник Боборыкин широко печатался и гремел. Прошло сто лет. Чехов — классик. А по поводу Боборыкина осталась фраза: «Что там набоборыкал Боборыкин?»

Время — беспристрастно. Оно никому не сочувствует. Оно отделяет зерна от плевел. И только. Но иногда пропадают и зерна. Кто знает, отчего зависит человеческая память…

Внуки Антокольского — Андрей и Катя.

Андрей живет в Бразилии, стал профессором, преподает в университете. Катя на шестнадцать лет моложе Андрея. У нее рано прорезался талант художницы. Кипса отдала дочь в художественную школу.

В этой школе юная Катя познакомилась с мальчиком Мишей. Они встретились раз и навсегда, слились в одно и больше никогда не разъединялись.

Миша — викинг с золотыми волосами, мимо него невозможно пройти. Он писал иконы, подражая Андрею Рублеву.

Когда Мише исполнилось восемнадцать лет, его призвали в армию. Всеобщая воинская повинность. Миша не мог жить без Кати. Он лег в больницу, чтобы получить фальшивый диагноз и «откосить» от армии.

Армия тех времен — зона. Ломала молодых людей в прямом и переносном смысле. Дедовщина была свирепой. Многие призывники ложились в психушку и имитировали шизофрению — диагноз, с которым не брали в армию.

У Миши никакой шизофрении не было в помине, но что-то случилось с ним в этом стационаре. Поговаривали, что Мишу подсадили на наркотики. А может, он сам подсел. Проявилась какая-то генетическая поломка. Подробности я не знаю, но из больницы Миша вернулся законченным наркоманом. Стал пить и колоться.

Катя пыталась бороться с его пьянством. Как? Она пила вместе с ним, чтобы Мише досталось меньше. В результате Катя пристрастилась к алкоголю и к наркоте. Они стали вместе пить и колоться. Попали в лапы к дьяволу.

Миша внушил Кате великую любовь, но он же ее и уничтожил. Я имею в виду Катю, а не любовь.

Наркотики стоят дорого. Миша начал тащить из дома и продавать ценные вещи, включая редкие книги из библиотеки Павла Григорьевича.

Наркомания никого не щадит. Когда наступает ломка, отдашь все, только бы уколоться и забыться. Ушел из дома драгоценный буфет, исчезли антикварные люстры — бронза с хрусталем. С потолка свисали голые лампочки, имеющие название «лампочка Ильича».

С наступлением темноты подъезжали машины, оттуда выходили мутные молодые люди и скрывались в доме. По ночам компания варила зелье. Потом кололись, буквально жгли вены. Лампочки Ильича вызывающе ярко светили в ночи. Ужас. Но это ужас для меня, а для них — рай.

Дом опускался все ниже, как спившийся человек.

Дом Павла Антокольского, прежде бездетный, просторный и изысканный, превратился в притон.

При Зое это был дом-музей, при Кипсе — общежитие, при Кате — притон.

Однажды Миша в состоянии измененной реальности взял вилы и пошел к соседу, писателю Григорию Бакланову, жившему в конце улицы. Стал стучать в дверь.