Новая инквизиция. Кто мешает русскому прорыву? - Максим Калашников

Все началось с совещания в бывшем НИИ КГБ СССР, а ныне – Институте криминалистики ФСБ РФ. Правда, на момент начала истории ФСБ еще называлась ФСК – Федеральной службой контрразведки. Тогда спецы госбезопасности спросили: а можно ли сделать такую метку, что ничем не выводится и позволяет скрытно опознавать своих людей или предметы издали? Так, чтобы, приехав в Лондон, на Трафальгарскую площадь, скажем, могли бы обнаружить своего человека не по журналу «Тайм» (или «Огонек») в руке, а по некоей невидимой метке. Или другой вариант: нужно кого-то незаметно пометить. Ну, прошел агент мимо, невзначай коснулся рукава «подопечного»– и эта метка, незримая для окружающих, не будет ни очищаться щеткой, ни смываться дождем, ни сгорать в пламени, ни растворяться в кислотах или щелочах. Зато ты знаешь, кого искать. А если надо – то и кого устранить. Направь ИК-фонарь на толпу – и засветится метка именно на нужном субъекте.

Мастер по дурной своей привычке заявил «гэбистам»: можно! И потом, когда отступать было некуда, начал решать «нерешаемую» задачу.

В итоге родилось АСВР – антистоксово соединение высокой разрешающей способности. То есть, тончайший порошок, способный светиться, когда на него падают невидимые человеческому взору инфракрасные лучи.

«Эка невидаль! – скажет нам скептик. – Да ведь светящиеся в специальных лучах, люминесцентные метки давно применяются в защите тех же денег от подделки!»

Конечно, применяются. Но не такие.

Дело в том, что, по правилу Стокса, излучение, которое падает на метку и вызывает свечение, должно иметь большую частоту (и меньшую длину волны), чем тот свет, которым отвечает метка. Квант, как известно, это постоянная Планка, умноженная на частоту (аш-ню). Так вот, в случае с подсвечиваемыми маркерами квант на входе должен иметь большую энергию (частоту), чем квант на выходе. Проще говоря, «ответный» свет метки-люминофора сдвигается вправо по шкале спектра. Тем самым соблюдаются основные законы физики. Проще говоря, если вы хотите, чтобы метка испускала ультрафиолет, на нее нужно воздействовать коротковолновым электромагнитным излучением (или, другими словами, радиоволнами высокой частоты). Часть энергии неизбежно теряется на возбуждение атомов метки, на нагревание воздуха и т. д. Так что если светить на метку инфракрасным излучением, которое человек уже не видит (он – не змея), то метка – по Стоксу – должна излучать уже только тепло, сдвинувшись по спектру еще дальше вправо.

А метки Мастера, которые подсвечиваются инфракрасным фонариком от ночного прицела, светят то зеленым, то синим, то красным. То есть, люминесцируют, сдвинувшись по шкале спектра влево! Их свет имеет большую частоту и меньшую длину волны, чем у подсветки. Это и есть антистоксовы составы, из которых и делают волшебные маркеры. Их суть – в том, что атомы состава, из которого сделана метка, от подсветки приходят в возбужденное состоянии и сами начинают излучать свет. При этом энергия ответных квантов выше, чем у источника подсветки. Образно говоря, благодаря этому вы направляете в зеркало ручной фонарик, а оттуда вам в ответ вылетает луч прожектора. Изобретатель, дабы достичь сего эффекта, применил сложный состав редких металлов, в основе которого – иттрий, в кристаллическую решетку коего «вмонтированы» атомы иттербия. И все его АС-составы рассчитаны на инфракрасный излучатель с длиной волны в 940 нм. То есть, на самые дешевые и доступные ИК-фонарики, похожие на авторучки.