Игра ангела - Карлос Руис Сафон

— Вы когда-нибудь поднимались по этой дороге? —спросил Грандес.

Я кивнул.

— Дочка ее обожает. Раз в месяц она просит, чтобы мыпрокатились туда и обратно. Немного дороговато, но развлечение того стоит.

— Старик Видаль хорошо заплатил вам, чтобы убрать меня.Так что не сомневаюсь, теперь вы сможете катать здесь дочь хоть каждый день,если ей захочется. Простое любопытство. Сколько я стою?

Грандес улыбнулся. Кабина вынырнула из пухлого багровогооблака, и мы зависли над внутренним рейдом порта и огнями города,растекавшимися над темной водой.

— Пятнадцать тысяч песет, — ответил он, похлопываяпо белому конверту, торчавшему из кармана его пальто.

— Полагаю, мне нужно считать себя польщенным. Некоторыхубивают и за два дуро. Сюда входит цена предательства двоих ваших агентов?

— Напоминаю, что единственный здесь человек, кого-тоубивший, — это вы.

К этому моменту четыре священнослужителя взирали на нас сизумлением и замешательством, утратив вкус к прелестям головокружительногополета над городом. Грандес мельком взглянул на них:

— Не будет ли смелостью с моей стороны попросить вашипреподобия любезно выйти на первой остановке, предоставив нам возможностьобсудить наши мирские дела?

Башня, стоявшая во внутренней части гавани, вырастала переднами, увенчанная барабаном из металла и тросов, похожим на оригинальный купол,похищенный из какого-нибудь модернового собора века механики. Кабина скользнулапод своды башни и остановилась у платформы. Как только дверца открылась,четверо священников пустились наутек. Грандес, сжимая пистолет в руке, велелмне переместиться в глубину кабины. Один из священников, ступив на платформу,взглянул на меня с тревогой.

— Не волнуйтесь, молодой человек, мы сообщим вполицию, — сказал он прежде, чем дверь снова закрылась.

— Сообщите непременно, — посоветовал Грандес.

Как только дверь заблокировали, кабина тронулась. Мы выплылииз башни: начинался последний отрезок пути. Грандес подошел к окну, глядя нагород — мираж, сотканный из огней и туманов, соборов и дворцов, тесныхпереулков и широких проспектов, сплетавшихся в лабиринт тьмы.

— Город проклятых, — сказал Грандес. — Чембольше расстояние, с которого смотришь на него, тем он кажется красивее.

— Это моя эпитафия?

— Я не собираюсь вас убивать, Мартин. Я не убиваюлюдей. Вы сами окажете мне эту любезность. Мне и самому себе. Вы знаете, что яправ.

Без всякого перехода инспектор выстрелил три раза подряд помеханизму замка и пинком открыл дверцу воздушного вагончика. Дверь повисла ввоздухе, и поток влажного воздуха хлынул в кабину.

— Вы ничего не почувствуете, Мартин. Поверьте. Удардлится меньше десятой доли секунды. Мгновение. И наступит покой.

Я посмотрел на зиявший дверной проем. Мне предстояло падениев пустоту с высоты семидесяти метров. Я перевел взгляд на башню Сан-Себастьян иприкинул, когда мы причалим к ней. Получалось, мне нужно было продержатьсявсего несколько минут. Грандес словно прочел мои мысли.

— Через несколько минут все будет кончено, Мартин. Вамследует меня поблагодарить.

— Вы действительно думаете, что я убил всех этих людей,инспектор?

Инспектор вскинул пистолет и прицелился мне в сердце.

— Не знаю и знать не хочу.

— Я думал, мы друзья.

Грандес усмехнулся и едва заметно покачал головой:

— У вас нет друзей, Мартин.

Я услышал грохот выстрела и ощутил удар в грудь такой силы,словно фабричный молот саданул меня по ребрам. Я упал на спину бездыханный,судороги боли распространялись по телу, словно бензин, проникая в каждую пору.Грандес схватил меня за ноги и потащил к открытому проему. Верхушка башниСан-Себастьян, окутанная вуалью облаков, появилась с другой стороны. Грандесперешагнул через меня и присел сзади. Теперь он подталкивал меня к дыре заплечи. Я почувствовал, как холодный влажный ветер овевает ноги. Грандес толкнулменя снова, и я почувствовал, что вываливаюсь — наполовину вывалился — изкабины. Сила тяжести мгновенно повлекла меня вниз. Я падал.

Вскинув руки, я потянулся к полицейскому и вцепился пальцамиему в глотку. Под весом моего тела Грандес не мог сдвинуться с места, застряв вдверном проеме. Я сжимал руки со всей мочи, сдавливая трахею и сминая артериина шее. Он сопротивлялся, пытаясь отодрать мои руки одной рукой, а другой в этовремя лихорадочно искал оружие. Он нащупал рукоять пистолета, и палец лег нагашетку. Выстрел царапнул меня по виску, пуля угодила в борт кабины и,срикошетив, пробила Грандесу ладонь навылет. Я впился ногтями ему в шею, сдираякожу. Грандес испустил стон. Сильным рывком я подтянулся, и наконец ббльшаячасть моего тела вновь оказалась в кабине. Получив возможность ухватиться заметаллические стены, я тотчас выпустил Грандеса и отпрянул в сторону.

Ощупав грудь, я нашел дырку от выстрела, расстегнул пальто ивытащил книгу «Шаги с неба». Пуля пробила верхнюю часть обложки, прошиланасквозь почти четыре сотни страниц и торчала, точно кончик серебряного пальца,с обратной стороны переплета. Рядом со мной корчился на полу Грандес, судорожнохватаясь за горло. Лицо у него посинело, и вены на лбу и висках пульсировали,словно провода под напряжением. Он с мольбой посмотрел на меня. Белки его глазпокрывала сеточка лопнувших сосудов. Похоже, я сломал ему гортань, и теперь онбезнадежно задыхался.

Было больно смотреть, как Грандес извивается на полу вмедленной агонии. Из кармана инспектора выглядывал белый конверт. Я вытащил егоза краешек, открыл и пересчитал деньги. Пятнадцать тысяч песет. Цена моейжизни. Я спрятал конверт. Грандес тянулся по полу к пистолету. Я приподнялся иотшвырнул оружие подальше от него носком ботинка. Он вцепился мне в щиколотку,умоляя о милосердии.

— Где Марласка? — спросил я.

Из горла Грандеса вырвался глухой звук. Заглянув ему вглаза, я понял, что инспектор смеется. Кабина уже втянулась в башнюСан-Себастьян, когда я столкнул его в дверное отверстие. Тело падало с высотыоколо восьмидесяти метров сквозь лабиринт рельсов, тросов, зубчатых колес истальных балок, попутно рвавших его на куски.

24

Дом с башней был погружен в темноту. Я ощупью поднялся покаменным ступеням на лестничную площадку и нашел дверь приоткрытой. Толкнув ее,я замер на пороге, всматриваясь в сумрак, затопивший длинный коридор. Я сделалпару шагов вперед и снова застыл неподвижно, выжидая. Я провел рукой по стене впоисках выключателя и повернул его раза четыре — безрезультатно. Первая дверьнаправо вела на кухню. Я медленно преодолел три метра, отделявшие меня от нее,и остановился напротив. Насколько я помнил, в одном из кладовых шкафов у меняхранился масляный фонарь. Я подошел к шкафу и среди нераспечатанных банок скофе из магазина «Кан Хисперт» нашел фонарь. Поставив его на кухонный стол, язажег фитиль. Неяркий мягкий свет позолотил стены кухни. Я взял фонарь ивернулся в коридор.