Из морга в дурдом и обратно - Андрей Шляхов

— Не учи ученого! — рассмеялся Макс. — Лучше ответь — почему ты положила Владимира в психиатрию, а не в психосоматику, и почему сразу не нашла общего языка с врачами?

— Давай я все же тебе перезвоню с обычного телефона, — Елена почувствовала, что разговор может затянуться надолго.

— Перезванивай, я дома.

Елена открыла окно — то ли в комнате было душно, то ли ощущение нехватки воздуха возникло от волнения, и перезвонила Максу:

— Психосоматику мне отсоветовал ваш психиатр, сказал, что она хороша для тех, кто пытается отравиться «ношпой» после ссоры с мужем, а у Вовы более глубокие проблемы.

— А кто у тебя был?

— Травин… или Травкин? Бородатый такой крепыш…

— Ну, он толковый, — похвалил Макс, — только большой перестраховщик. Любит по воробьям из всех пушек палить…

— Макс, мы так подробно обсудили Вовино состояние, и я с ним согласилась. Был риск, что в психосоматике с Вовой просто не сладят…

— Зато там сладили, но ты все равно недовольна, — хмыкнул Макс. — Хорошо, пусть так. Но почему ты сразу же, как говорится, по горячим следам не наладила контакт с лечащим врачом и заведующим отделением?

— Я пыталась, но как-то не пошло…

— Значит, мало давала.

— Чего? — не поняла Елена.

— Лен, ты, конечно, в некотором роде идеалистка, но не настолько же, — упрекнул Макс. — Что ты можешь дать, как не деньги? Или ты не в курсе, что врачи берут деньги?

— Деньги?

— Да, деньги! Мани, мани, мани. Причем сразу же, «на входе», чтобы с самого начала все пошло так, как вам надо.

— Знаешь, у меня и в мыслях такого не было, — призналась Елена. — Нет, я, конечно, подразумевала, что в конце нужно будет отблагодарить врачей…

— Я примерно в курсе, сколько получает заведующий подстанцией, — перебил Макс. — И также я в курсе внутренних цен в двадцать первой психушке. Так вот — тебе пришлось бы целый год сидеть на хлебе и воде, не тратясь больше ни на что, чтобы собрать сумму, необходимую для покупки там места заведующего отделением.

— Ну это бред… — не поверила Елена.

— Бредят наши пациенты, а не мы. Тебе надо было сразу подойти, обозначить свой интерес…

— Как это?

— Интересы бывают разные — одним нужно выглядеть невменяемыми, а другим — нет. Исходя из этого и действуют. То есть тебе надо было сказать, что Владимир — врач, что ему еще жить и работать, и нельзя ли максимально сгладить диагноз…

— Что значит «сгладить»?

— Понаблюдать, полечить и выписать с чем-нибудь, не подлежащим постановке на учет у районного психиатра. Да хоть с вегетососудистой дистонией!

— Это после суицидальной попытки?

— Да кому о ней надо вспоминать? Тебе надо? Нет. И ему не надо.

— Ты знаешь, Макс, я об этом и не подумала… Как-то не до того было, да и представить…

— Ну а раз не проявила сознательность, то получай! Там ведь не дураки работают. Они прекрасно понимают, кому что надо, и если не получают денег, то делают все наоборот. Да, кстати, у твоего Владимира в отделении репутация скандалиста, имей в виду.

— Думаю, что и у меня не лучше.

— Ну вот тебе и обоснование шизофрении. Двустороннее обоснование — с одной стороны, вы не заплатили, так получайте, а с другой — поскандалили, так вот вам! Шизофренику какая вера? В истории болезни, кстати, отражено, что он с твоих слов был склонен к беспочвенным обвинениям и постоянно злоупотреблял алкоголем. Кроме того, там описаны галлюцинации…

— Да их у него сроду не было…

— Теперь есть, хочешь зачитаю?

— Нет, спасибо, я лучше сама завтра все по порядку прочту. Ты лучше посоветуй, что мне со всем этим делать?

— Хрен его знает. — Макс помолчал. — По-хорошему ты с ними уже не договоришься…

— Да, после последнего разговора с заведующим, так особенно. Придется, наверное, по-плохому. Подскажи — как?

— Хм… это тебе не диагноз внематочной беременности у мужика оспаривать, — пошутил Макс, пытаясь хоть немного поднять Елене настроение. — Наверное, лучше всего поступить так… Пусть он выписывается, не встает ни на какой учет у районного психиатра, незачем зря время терять, и едет в Питер. Вместе с тобой…

— Зачем в Питер? — Елене показалось, что Макс снова шутит. — Вроде не время для романтического путешествия?

— Какое романтическое путешествие? В Питере есть свой НИИ психиатрии…

— Знаю.

— Так ищи туда пути, чтобы положить Владимира на экспертизу. Если хочешь — могу дать наводку, к кому обратиться за предварительной консультацией.

— А в Москве ему что, не проведут экспертизу?

— Ты про великое противостояние чего-нибудь слышала?

— Нет.

— Московская и питерская психиатрические школы испокон веков тихо ненавидят друг друга. В Москве «московский» диагноз опровергнуть очень трудно — кастовость, один за всех и все за одного. А в Питере это сделать в сто раз проще. Тем более что такое психиатрический диагноз? Это всего лишь вывод, к которому врач приходит, опираясь не на объективные данные больного, а на свое суждение о нем. Это я тебе как психиатр говорю. Короче, война — фигня, главное — маневры. Куда повернешь — туда и поедет. Тем более учти, что в Питере не любят ставить налево и направо шизофрению, как это делают в Москве, позабыв про другие диагнозы. Это тебе на руку. Разумеется, не забывай интересоваться, сколько ты кому должна…

— И много потребуется денег? — В голове Елены уже начал выстраиваться план.

— Ну, без трех штук баксов и не подступайся, — протянул Макс. — Вопрос у тебя не самый простой, ну и условия ему обеспечить надо. Не захочет же он с какими-нибудь психами в одной палате лежать. Наелся уже небось этой радости по горло.

— Но у него же нет никакой шизофрении…

— Лен, я тебя не понимаю. Есть ли у любого из нас шизофрения или нет, это такой вопрос, который можно тереть бесконечно. Я веду речь о конкретной ситуации. Вам надо, чтобы люди выставили своих коллег, пусть даже и московских, полными профанами, ничего не смыслящими в психиатрии. За это надо платить. Тогда все будет сделано быстро, четко и безукоризненно. Хоть в милицию поступай! Вдобавок иногородним всегда все обходится дороже, и закон этот действует не только в Москве. А так вы приезжаете, знакомитесь с очень милой женщиной Соней Твердовской, и она вам все устроит. Буквально на следующий день. Это все, что я могу для тебя сделать.

— Спасибо, Макс, что бы я без тебя делала… — растрогалась Елена. — Я у тебя в долгу, если что-то вдруг…

— То я всегда могу рассчитывать на место старшего фельдшера на твоей подстанции! — заржал Макс. — Не бери в голову, какие счеты между своими? Сегодня ты мне поможешь, завтра — я тебе. На этом и держится мир. Ну все, пока, а то моя киска уже извелась от нетерпения…