Записки упрямого человека. Быль - Иван Охлобыстин

Предсмертная жуть, растворенная древним сказочником в старинных буквах на сорока двух листах желтой бумаги, в рыхлом переплете из свиной кожи, служила подушкой шарманщику много лет. И так продолжалось, пока от шарманщика не убежал сын, а сам шарманщик не свалился пьяным под поезд. Что, может быть, и не так плохо, как кажется на первый взгляд. Без сына шарманщик все равно долго не прожил бы. Тем более что двенадцатилетний негодяй прихватил с собой все имущество отца, включая страшную рукопись.

Продавший Сказку русскому купцу на базаре у ратуши сын шарманщика так и не научился читать. Что наверняка и спасло его. С купцом, также не владеющим немецким языком, но имеющим тягу к собирательству древней ерунды, Седьмая Сказка попала в Россию.

У купца были три красавицы дочери. Две старшие удачно вышли замуж и родили купцу внуков, а третья пошла учиться в университет, где совершила страшную ошибку, влюбившись в пожилого преподавателя. Разумеется, их связь носила временный характер и не оставила ничего, кроме стыда. Двадцатипятилетняя барышня не дерзнула вернуться в отчий дом и уехала в Калугу, где устроилась учительницей младших классов.

Она старалась не вспоминать о родных, но иногда ее душу захлестывало такое одиночество, что она доставала из сундука подаренные отцом перед отъездом в университет увеличительное стекло и старинную рукопись на немецком языке. Барышня закрывала глаза и гладила ладонью подарки. Ей казалось, что они еще хранят тепло отцовских рук.

Однажды ей стало так одиноко, что она ночью вышла на улицу с рукописью и увеличительным стеклом в руках и побрела по темным переулкам, куда ноги вели. Она так шла и шла, пока не оказалась перед большим красивым домом. В доме горели огни и звучала музыка. Девушка уже собиралась повернуть обратно, как скрипнула калитка и на улицу выбежали двое молодых мужчин с револьверами в руках. «Дуэль! – кричали они. – Десять шагов!»

«Не смейте, господа! Это очень плохо!» – вскрикнула барышня из ночной темноты. Молодые люди остановились, замолчали и с удивлением обернулись к говорившей.

– О чем ваша книга, сударыня? – неожиданно поинтересовался один из них, предварительно поклонившись ей.

– Я не знаю, – честно ответила барышня. – Она написана по-немецки.

– Я могу вам ее прочесть, – предложил другой молодой человек, также поклонившись.

– Я была бы вам очень признательна, но не сейчас, – целомудренно ответила барышня, любезно сделала книксен и вернулась домой.

Спустя два дня молодые люди уже обивали порог квартиры барышни. Через год она доверила свое сердце одному из них – тому, что предлагал услуги переводчика, и они поженились. На свадьбу приехали родители барышни, сестры со своими семьями и родители жениха – граф и графиня.

Во время свадебного застолья жених поведал гостям о своей волшебной встрече с невестой, о дуэли, о непрочитанной книге. Гости очень заинтересовались романтическим сюжетом, а жених не поленился прочитать рукопись вслух.

Невесты тогда уже за столом не было, она давно ждала своего возлюбленного в спальне. На рассвете она не выдержала и пошла искать его по дому. Несчастная не нашла в доме ни одного живого человека. Даже слуги с кухни пришли послушать, как их хозяин вслух читает гостям Седьмую Сказку.

Эту историю обожают в Калужском краеведческом музее, потому что эта девушка, ставшая потом взрослой самостоятельной женщиной, пятьдесят четыре года возглавляла этот музей.

В 1992 году она преставилась, и Седьмая Сказка перекочевала в руки букиниста-спекулянта. В принципе, он был неплохой парень, с высшим образованием, из семьи инженеров и экономистов, но времена заставляли его суетиться, и он подрабатывал, где мог. Букинист отчаянно нуждался в деньгах – поджимали сроки аренды квартиры на Таганке.

Рукопись он купил в домоуправлении у сторожа. Он хотел продать ее вместе с самоваром туристу из Бельгии. Операция растянулась на три часа и закончилась неожиданно. Турист оказался ушлым малым: прежде чем купить, он прочел то, что покупает, и умер в страшных судорогах на глазах всех посетителей Парка имени Горького. Другие бельгийцы решили, что их друга отравили агенты КГБ, и подняли шум. Букиниста поймала милиция, чтобы осудить и через два месяца расстрелять.

А Седьмая Сказка угодила в милицейский архив, где ее выучил наизусть, без понимания смысла, дежурный старшина с феноменальной памятью. Он хотел выступить с оригинальным номером на празднике в пионерском лагере «Салют», где летом работал старшим пионервожатым. Можно было бы посмеяться над этим идиотством, не предложи ему директор лагеря, в прошлом учитель немецкого языка, перевести заученное прямо по ходу, вечером, у пионерского костра, где традиционно отмечали всем лагерем начало новой смены.

Жизни более чем ста человек забрала Седьмая Сказка в ту душную июльскую ночь и исчезла до февраля прошлого года.

На этот раз судьба выбросила ее на прилавок антикварного магазина в Санкт-Петербурге. Нельзя точно сказать, как удалось купившему Седьмую Сказку десятикласснику перевести ее, скорее всего, с помощью электронного переводчика, но школьник не только перевел, но и разместил перевод вместе с отсканированными страницами и своей ценой на оригинал в Интернете, где она была тут же куплена еще кем-то. Надо ли уточнять, что эта сделка не была идеальной?

Через неделю Седьмая Сказка с остальными вещами мальчика, шагнувшего навсегда в февральское утро с крыши десятиэтажного дома, была отвезена безутешными родителями на дачу под Псков, где опять затаилась, видимо, до прихода следующего читателя.

Чего нельзя сказать о ее электронной версии. Копии Седьмой Сказки продолжают бродить по личным страничкам в социальных сетях.

Одна из таких копий была найдена и прочтена моим знакомым, пока тот дожидался своего рейса в аэропорту. Он успел позвонить мне и продиктовать первые слова Седьмой Сказки: «Давным-давно…»

Потом связь оборвалась. Я не стал перезванивать. Некоторые обстоятельства необходимо принимать по умолчанию. Но спустя месяц я случайно услышал по радио, в машине, продолжение Седьмой Сказки. Кто-то ее озвучил. Разумеется, не всю, небольшую часть, но как только я понял, что именно старательно декламировал басовитый чтец, я перестал пользоваться радиоприемником в автомобиле.

Сказка должна точно знать, что мне неинтересно, о чем она, кто ее главный герой и где все происходило. Достаточно того, что я знаю, чем она заканчивается за пределами своего художественного содержания.

И потом, в моей личной библиотеке уже есть две Самые Страшные Сказки, но они хранятся под спудом четырнадцати Сказок о Мудрости и почти полусотни Сказок о Любви. Последних было гораздо больше, но я их рассказывал близким, и Сказки о Любви, одна за другой, со временем забывались. Зато Сказки о Мудрости слушали всегда без удовольствия, поэтому они забудутся не скоро.

Самые Страшные Сказки я тоже когда-то рассказывал, но когда понял, что они от этого только врезаются в память, временно перестал ставить перед людьми непосильные задачи.