Рассказ человека, оказавшегося за бортом корабля - Габриэль Гарсиа Маркес

Мысль о том, что я не приближаюсь к берегу, а удаляюсь в открытое море, сломила мою волю к борьбе. Но когда человек оказывается на краю гибели, у него срабатывает инстинкт самосохранения. Рядом обстоятельств тот день, седьмой день моих скитаний, отличался от предыдущих: море было спокойным и темным, солнце не палило, а грело и ласкало, постоянно дувший ветерок мягко толкал плот и слегка утихомиривал боль от ожогов.

Рыбы тоже вели себя иначе. Они спозаранку плыли за плотом, причем держались почти на поверхности воды. Я их прекрасно видел. Они были голубые, коричневые, красные. Всевозможных расцветок, форм и размеров. Мой плот, казалось, попал в аквариум.

Не знаю, может быть, после семидневной голодовки, дрейфуя в море, человек привыкает к такой жизни. Думаю – да. Отчаяние, в котором я пребывал предыдущие дни, сменилось тупой, бессмысленной покорностью. Я был убежден, что все переменилось, что море и небо перестали быть моими врагами и что плывущие за плотом рыбы – мои друзья. Мои старые знакомые, которых я знаю целых семь дней.

В то утро я не надеялся куда-нибудь приплыть. Я был уверен, что плот занесло в такие места, где не плавают корабли и где теряются даже чайки.

И все же я думал, что, проболтавшись так семь дней, я привыкну к морю, привыкну влачить это жалкое существование и мне не нужно будет изощряться, пытаясь выжить. В конце концов, продержался же я целую неделю наперекор всему! Отчего бы мне не прожить на плоту всю жизнь? Рыбы плавали на поверхности, море было прозрачным и тихим. Вода вокруг плота кишела симпатичными, аппетитными морскими обитателями, и мне казалось, что их можно поймать голыми руками. Ни одной акулы видно не было. Я доверчиво опустил руку в воду и попытался ухватить блестящую голубую рыбку, сантиметров в двадцать, не больше. Все рыбы торопливо нырнули вглубь. Вода на мгновение забурлила, и морские обитатели исчезли. Потом мало-помалу вновь вынырнули на поверхность.

Я решил, что ловить рыбу голыми руками надо с умом. В воде руки теряют свою силу и ловкость. Я нацеливался на какую-нибудь рыбешку. Пытался ее поймать. И ловил, но она с ошеломляющей быстротой и проворством проскальзывала у меня между пальцами. Я набрался терпения и долго сидел, пытаясь выловить рыбу. Я не думал, что, возможно, внизу, на дне, притаилась акула и поджидает, когда я опущу руку по локоть, чтобы откусить ее одним махом. До начала одиннадцатого я пытался поймать рыбу. Но – увы! Рыбки покусывали мне пальцы, сначала легонько, как будто беря наживку. Потом сильнее. Полуметровая рыба, гладкая и серебристая, мелкими острыми зубами содрала мне кожу на большом пальце. И тут я заметил, что укусы других рыбешек совсем не безобидны. Мои пальцы сплошь покрыты маленькими кровоточащими ссадинами.