Мой бедный богатый мужчина - Мария Воронова

– Но это только присказка, сказка впереди, – пообещал Ян Александрович. – Врезав кран, мастера бодро разрушили нам все остальное и пропали на три дня. Мы жили, как в деревне, холодная вода была только в кухне, и под раковиной у нас стояло ведро, в которое она стекала. Когда ведро наполнялось, мы сливали его в дырку в полу, заменявшую нам унитаз. Катя по сто раз на дню звонила этим мастерам, а они кормили ее байками, что не могут найти какой-то там детали! Якобы все магазины города они уже объездили, и нигде нет. Причем видят, сволочи, женщина беременная, с ребятишками, мужа вроде бы и нету, я же на работе целыми днями… Но ее беспомощность вызвала у них желание напарить, а не помочь. На четвертый день приехали, немного поковырялись, взяли половину гонорара в виде аванса, поехали покупать смесители и пропали еще на неделю. Катя звонит, а они то заболели, то в аварию попали, то еще что-то! Потом приперлись, разрушили нам стены, взяли еще денег якобы на покупку деталей и свалили уже навсегда. Тут же выяснилось, что система труб, которую они накрутили, не только плохо смонтирована, но в принципе неверна, пользоваться ею невозможно. В общей сложности мы влетели на двадцать тысяч. Катя им звонила, просила вернуть хотя бы те деньги, что они взяли на покупку деталей, но они сменили номер мобильного, и теперь с ними не связаться.

– Кошмар какой-то! – поежилась Лада.

Диана тоже вздохнула сочувственно.

– Конечно, я хотел найти их да морду набить, но Катя говорит: вот ты и сядешь в итоге в тюрьму за хулиганство, а они будут выглядеть невинными жертвами. Я говорю: пошли тогда в полицию, так это оставлять нельзя. Мы пришли, а менты нам говорят: вам делать нечего? Забудьте и наймите нормальных мастеров. Катя им: мы в полицию пришли или в бюро добрых советов? Очень недовольные, они приняли у нас заявление и быстренько настрочили официальный ответ: мол, в действиях сантехников нет состава преступления, если у вас претензии к их работе, идите к мировому судье. Катя пошла, там ей говорят: готовьте документы, а какие документы и как их готовить, мы вам не скажем, поскольку консультативные услуги не оказываем. Идите к адвокату, пусть он занимается вашим делом.

– А чего ты хотел, Ян? – вздохнула Лада Николаевна.

– Я просто описываю ситуацию: ни сантехники, ни полицейские, ни мировой судья не захотели нам помочь. Ведь как жило человечество до изобретения денег? Вот, например, я первобытный врач, ты, Диана, приходишь ко мне и просишь вылечить тебя от укуса мамонта. Я вылечиваю, а потом прошу тебя заштопать мне шкуру саблезубого тигра. Ты говоришь: не буду я ничего штопать, пошел на фиг. Я это запоминаю, и в следующий раз, когда тебя кусает мамонт, ты остаешься без помощи. Люди обменивались услугами, потому что это было выгодно всем. То есть я, вылечив полицейского, мог рассчитывать, что он меня защитит, вылечив сантехника – что он поставит мне нормальные трубы, вылечив пекаря – что он испечет для меня вкусные булочки… Ну и так далее. И это было справедливо! А теперь наш народ, кажется, озабочен одной мыслью – как бы содрать с человека побольше денег и при этом ничего для него не сделать. Но почему мы, врачи, должны быть исключением?

– Сам знаешь почему, – ворчливо сказала Лада Николаевна. – А вот тебе вопрос на сообразительность: кто никогда не платит докторам?

– Чиновники, – без запинки ответил Колдунов.

– Ну, от этих все-таки удается иногда дождаться… Но никогда, ни при каких обстоятельствах не платят менты, включая гаишников. Самая честная и неподкупная часть населения.

– Совесть нации, – буркнул Колдунов, поднимаясь из-за стола. – Спасибо, Ладушка Николаевна, побегу. И так уже опаздываю. А вообще… Пусть государство платит мне гроши, и пусть в телевизоре меня обзывают олухом царя небесного. Ради бога. Я все равно счастлив, пока рядом со мной жена. Есть Катя с детьми, я трудоспособен, чего еще желать?

Он ушел, следом за ним стала прощаться и Диана.

На улице у нее все не шли из головы речи Колдунова. Может быть, ей тоже стать кому-нибудь такой же верной подругой, как его жена? Рожать детей без перерыва, экономить на еде… Однажды она видела Катю Колдунову – замученная сорокалетняя тетка, как говорится, со следами былой красоты. Она могла бы шикарно выглядеть, будь у нее деньги и время ухаживать за собой. Да уж, вот оно – счастье! Вести дом на гроши и делать вид, что ты безумно любишь человека, который тебе эти гроши приносит. Конечно, Ян Александрович счастлив, почему бы и нет? Мужчины вообще легче переносят бедность и бытовые неустройства. Еда ему всегда готова, жена встречает ласково… Но кто знает, не тратит ли она на такую жизнь все отпущенные ей природой запасы сдержанности?

Любовь? Возможно, она и была, но не испарилась ли в размышлениях о том, как содержать кучу народу на зарплату бюджетника? О чем Катя думает на самом деле, нежно обнимая мужа? С пятью детьми ей от него никуда не деться, а перевоспитывать его уже поздно… Она понимает это и, добрая женщина, не хочет лишний раз трепать ему нервы. Но что она испытывает, видя, что любая тетка на улице одета лучше ее? Не страдает ли? Мечтает ли Катя о норковой шубе, зная, что носить ее никогда не будет?

Нет, Диана не готова отказаться от красивых и дорогих вещей. Без тонких шелковистых чулок с широкой кружевной резинкой, без дорогих духов, без загородного дома с камином и дубовыми панелями в холле она будет очень несчастна!..

Она поймала свое отражение в витрине парфюмерного магазина: красивая стройная девушка, одетая с европейской небрежностью. Классический стиль, столь любимый ею, пришлось оставить – в нем слишком бросается в глаза любая дешевка. Юбка и даже жакетик, если хорошо сидят, могут обмануть невзыскательный мужской взгляд, но вот обувь… Сапоги эконом-класса безжалостно подчеркивают скромный достаток и убивают всю строгую элегантность образа. Никакие шарфики и поясочки не спасают, особенно если в руках у тебя сумочка из кожзаменителя. Поэтому в последнее время Диана одевалась в спортивном стиле. Джинсы и курточка в талию прекрасно смотрелись на ее подтянутой фигуре, а набор шапка – шарф – перчатки – гетры, связанный мамой, придавал облику оригинальность и изысканность. К тому же гетрами маскировались недорогие кроссовки.

Она зашла в парфюмерный и принялась нюхать духи, выбирая самые дорогие, к которым раньше даже не смела подходить. Интуиция подсказывала ей: скоро она сможет выбрать себе любой парфюм… Дело, кажется, идет на лад. Сегодня она перевязывала больного, и он смотрел на нее не просто с благодарностью за аккуратную работу. В его глазах она явственно видела искорку мужского интереса. Что ж, ей удалось вполне натурально смутиться. Потом она долго сидела на посту, снимала назначения, а он со своей койки неотрывно наблюдал за ней, но быстро отводил взгляд, когда она поднимала голову.

Она ему нравится, это несомненно. Но как сделать, чтобы он захотел к ней вернуться, после того как выпишется из больницы? Сейчас ему нечем заняться, вот он и пялится на красивую медсестру, а потом вернется в свой мир, в свои дела… Может, скажет мимоходом друзьям, что в реанимации за ним ухаживала симпатичная и ловкая девушка, вот и все… Так что же ей делать?