Деревенский бунт - Анатолий Байбородин

– Ты, Ильюша, нынче сызнаво народился…

Председатель утёр платочком вспотевшую шею:

– Ох, пронесло…

– И меня пронесло… – Конский Врач, держась за брюхо, потрусил из кабинета, и за ветеринаром вился хвостом утробный дух.

Когда правленцы уговорили спирт, когда вернулся Агдам Фрейдович, бледный, сменивший штаны, председатель привычно звякнул коровьим боталом и спросил ветеринара:

– Конский Врач, то бишь Агдам Фрейдыч, огласи повестку!

– А шо там оглашать, коли на повестке дня одна таки Демократка…

– Дед Бухтин, докладай про кобылу! – велел председатель. – Да шибко не бухти. Покороче… Будем кворумом кумекать, как Демократку крыть.

Конюх возразил:

– Кого кумекать?! Мы уже порешили с бригадиром отвести Демократку к Соколу…

– А это, знашь-понимашь, будем поглядеть – к Орлу или Соколу… Докладай про Демократку…

– Но вы, мужики, знаете эту гнедую кобылицу. Не кобылица, паря, зверь живая, ужасть тихая. Сам ляд^[182] ей был сват. И обозвали её пошто-то Демократка…

Бригадир громко пояснил:

– Да это Конский Врач по женским болезням малость того… не в обсудку буде сказано… у его не все дома, к суседям ушли – вот и дал кобыле срамную кличку. Тьфу!..

– Шта-а, ты, знашь-понимашь, против демократии попёр?! – взревел председатель. – Ты чо тут выкомаривашь, чума красно-коричнева?! Хошь, чтоб демократия сгноила тебя на нарах?!

Бригадир вскочил:

– А ты мне рот не затыкай, Варнак Горыныч!.. Не затыкай… И не пугай! Пуганый…

– Шта-а это ишо за разговорчики?! У нас сплошная демократия, знашь-понимашь, свобода слова, а значит, чтоб тихо сидели и помалкивали в тряпочку. Ишь, контра белая, комуняка недобитый!..

– Что за шум, а драки нету?.. – поинтересовался козёл Борька.

Чтобы скандал не дошёл до мордобоя, Громобой же его первого в рыло отпотчует, – Конский Врач схватил председательское ботальце и зазвонил:

– Господа скотники, пастухи и мелкий рогатый скот! Перейдём-таки к нашей Демократке…

– Ильюша, теперичи ты говорь, а то у меня со спирта ум за разум заходит и язык заплетается…

– И скажу!.. Я всё-о скажу! Запрыгаете у меня, как вши на сковородке… Дак чо, свалились реформы от нашего дорогого американского руководства? Вроде летела корова в небе, да прямо на наши бедовые головы и… Вот и сидим теперичи по уши в навозе. Как упали реформы, вроде Мамай прошёл, всё хвостом смёл. В колхозной казне ветер свищет. Забыли, паря, когда получку получали. Да чо вам говорить, сами знаете… Но и без зарплаты робим и надеемся: очухается власть… И техника старе поповой собаки, да и горючки нема… Короче, ни сохи, ни бороны, ни кобылы вороны… Ничо нету, один спирт. Шинкарки, что поганки, денно и нощно торгуют палёнкой, катанкой… катька звать… хошь пей, хошь за уши лей, хошь клопов трави – везде годится. Сколь народу с той катьки перемёрло!.. Могилки-то ноне поболе деревни… Ухайдакали село…

– Ты, Громобой, кончай демагогу, – перебил председатель, – ты говори по сучности…

– Ладно, по сучности… Ну, покумекали мы в бригаде и вырешили: коль техники нема, горючки нема, надо переходить на конно-гужевую тягу. Трактористов послали осваивать вождение коней и кобыл. Конюхом всенародно избрали деда Бухтина. Мартемьян Иваныч конево дело до тонкостев знает, при конях вырос. А ежели удумали переходить на конно-гужевую тягу, дак нам же кони нужны. А коней в бригаде раз два и обчёлся. Приплод нужен… Ладно, пусть конюх доскажет…

Конюх, почесав плешь, а потом брюхо, продолжил сказ про гнедую кобылу Демократку:

– Вот мы и решили для почину Демократку огулять, чтоб ожеребилась и приплод был… Но вот, паря, беда-бединушка: наши-то колхозные жеребцы обходят Демократку за версту. И не сказать, чтобы никудышка была – брава кобылица. Да вот горе, со звоном в голове. Завьёт себе хвост и гриву, заломит шею и-и-и носится по деревне, будто очумелая. Ржёт чо попало… Вроде как дури нанюхалась… С греха с ей пропали. Одно слово – непутявка. Выпряглась из дуги… Но раз колхозу приплод нужен, то и Демократку надо огулять… чтобы, значит, жеребёночек был. Ладно… И порешили мы с бригадиром отвести Демократку в соседнее село к жеребцу Соколу. Авось покроет, не побрезгует… Ядрё-оной конёк. Бегунец к тому ж. На Егорьев день у их конные бега, – бегунцов со всей деревни выставляют. Дак его, паря, ишо никто не одолел. Сокол, одно слово…

– Сокол? – прищурился председатель. – Какой ишо Сокол?.. Жириновского?..

Бригадир растолмачил:

– Какой Жириновский?! У Жириновского мама русская, а папа – юрист. А Сокол – жеребец породистый, из соседнего села.

– Шо ви Сокола суёте?! – заартачился одыбавший Конский Врач. – Знаю я Сокола – чума красно-коричнева…

– Сам ты чума, а Сокол – жеребец, на всю губернию прославленный… Вот мы и думали свести Демократку к Соколу…

– Шта-а эта такая?! – Председатель скинул башмак, забухал каблуком по столу и взревел: – Вы шта-а, порядков нонешних не знаете?!

– Но, паря, вылитый президент… – вслух подивился конюх, – ревёт как бык нелегчанный^[183]…

– Надо, перво-наперво, президенту отписать. Чтобы тот, знашь-понимашь, с президентом США согласовал, а потом уж… Ох вы, рожи неумытые!.. – ревел председатель, и шея его наливалась дурной кровью. – Как укажет нам президент Америки, так и будем Демократку крыть…

– Ви шо таки думаете?! – Конский Врач сквозь круглые очочки брезгливо оглядел правленцев. – Ви думаете, Демократка – лошадь беспородная?.. Ви глубоко ошибаетесь, господа скотники и пастухи. Демократка – племенная и элитная. У ей же порода!.. Ерусалимская казачья!.. – Ветеринар вскинул указательный палец.

– От, едрит твою налево! – Председатель яростно скрёб багровую шею. – Таку породу чуть не загубили…

– И шо я добавлю: мы эту породу веками в России выводили, – пояснил Конский Врач. – Опять-таки, с помощью Америки, Европы. В девяносто третьем чуть не загубили. Хорошо, мировое сообщество пришло-таки на помощь, а то пропали бы…

– Кого вы брешете: иерусалимска казачья?! – возмутился конюх. – У этой гнедухи вся родова из нашего колхоза.

– Шо ви говорите?! Ви шо, дед Бухтин, племенное дело в аспирантуре изучали?..

– Короче, – отрезал председатель, – как Америка скажет, так и будем Демократку крыть.

– В США кобыл таки по науке кроют, – поддакнул Конский Врач. – А в нашей долбаной стране… Страна дураков, чо с её возьмёшь!

– Ты… – Бригадир загнул матом. – Ты, коновал хренов, страну-то не трогай, а то жогну в лоб, и улетишь в Америку… Ты по делу говори.