Деревенский бунт - Анатолий Байбородин

– В эту… как её… Ада, подсоби… – Коза Ада прошептала козлу Борьке. – Во-во, «Дурдом», кажись… А может, «Выброс»… А-а-а, ляд её знат… Короче, к демохратам решил податься. Из колхозу тоже выхожу. Может, козлино-американское предприятие открою. Я ишо козёл в рассвете сил… А посему, коль из колхозу выхожу, требую взад своё имущество…

Бригадир, вскочив с лавки, крикнул:

– Дак у тебя… Обалдуй… одно имущество… которым ты коз крыл! С им и выходи из колхозу…

Коза Ада возмутилась:

– Чума красно-коричнева!.. Борька, подай на его в суд. Я те из Израиля адвоката выпишу.

– И подам, с меня станет…

Председатель опять зазвонил в медное коровье ботальцо.

– Успокойтесь, господин козел… то есть Борис Обалдуй. Ваше имущество рассмотрим в рабочем порядке… А ежели чо, дак и обратимся к нашему дорогому американскому руководству. Оне в имуществе толк знают… А теперь, Агдам Фрейдыч, докладайте про искусственное осеменение. Почему запущена племенная работа?

Конский Врач развёл руками:

– Так она и будет запущена, Варнак Горыныч. Ви знаете, есть у нас таки тёмные колхозники вроде Громобоя и деда Бухтина, шо исподтишка дозволяют скотине осеменяться натурально.

Председатель стукнул кулаком по столу:

– Я им поосеменяю, знаш-понимаш!.. Я и то гляжу, какой-то у нас скот пошёл красно-коричневый…

Козёл Борька поддакнул:

– На обличку вылитый дед Бухтин.

– Господин Бухло, возьми на себя осеменение крупного рогатого скота… – велел председатель ветеринару, потом добавил: – И мелкого копытного…

– Агдам Фрейдыч, – попросила коза Ада, – нам бы натурально, мы же не скотина…

– Ну-у, ежели порода соответствует американским стандартам…

– Соответствует, соответствует… Погляди на Обалдуя. – Коза кивком головы указала на Борьку, – или на меня… – кокетливо повела плечами, улыбнулась фиолетово крашенными губами, поиграла синё-малёванными глазами, – чем не порода, чем не американский стандарт?!

– Ох уж с этими штандартами, особливо европейским… – проворчал конюх. – Третиво дни баушка взяла в лавке европейских кур. Соблазнилась – дешевы больно, дешевше наших. Это чтоб наши птицефермы загубить… Ладно, притащила курей. Глянул я, мамочки родны – до чего тошши!.. Истаскались там, ли чо ли?.. Страх смотреть, краше в гроб кладут. Но, паря, в такой упаковке – я те дам. А до чего форсисты, навроде козы Ады: губы накрашены, когти размалёваны – но, паря, вроде не курицы, а блудницы… Я есть не стал и баушке наказал, чтобы не покупала это барахло. Лучше уж приплотим да своих кур возьмём, чтоб и наше производство процветало.

– Шо на это скажешь?! Русский идиотизм, – провозгласил Конский Врач. – А разве идиотов признает-таки мировое сообщество?!

Председатель окоротил ветеринара:

– Но тут и на тебя, Агдам Фрейдыч, от мирового сообчества жалоба пришла… Ты, конешным делом, демохрат от кудрей до пят. Но надо меру знать демохратии… Ты пошто кабанам эдакие прозвища дал?! У тебя вроде не стадо чушачье, знаш-понимаш, а мировые демократы… – Председатель стал накаляться и кричать, подражая президенту. – Эт шта за прозвиша: Бжезинский, Даллес, Клинтон, Буш?!

Конский Врач испугался, растерялся:

– Так, Варнак Горыныч, по мировому таки рейтингу… У их счас рейтинг высокий…

– А у тебя, гляжу, рейтинг совсем упал… Пить надо меньше.

Конюх пояснил, щёлкнув по горлу:

– Дак попей её, родимую, не токмо рейтинг, волосы опадут. Сроду не просыхат, бочка винная…

Председатель, не обращая внимания на конюха, распекал Конского Врача:

– Ты пошто, знашь-понимашь, великих политиков со свиньями сравнял?

– Ви, господа скотники и пастухи, думаете-таки, Бухло идиот?.. Нет, Бухло таки не идиот, Бухло хотел как лучше…

– …а вышло как всегда, – подсказал бригадир.

– …Бухло хотел, чтобы и скотина от политики не отставала, чтоб увековечить-таки мировых лидеров…

– Увековечил, знашь-понимашь, – не унимался председатель, – в свиньях… А они же, кормильцы, шлют нам окорочка куриные…

– Ножки Буша, – уточнил конюх, – охальная химия… клопов травить.

– А прознают в штатах про чушачьи клички, дак, паря, скандал же будет… Ладно бы ишо быкам дал эти прозвища – скотина крупнорогатая, а то свиньям, знашь-понимашь!.. – Председатель так постучал кулаком по столу, что графин заплясал. – Чтоб завтра же клички поменял.

Бригадир засмеялся:

– Верно, чтоб бушами на свиноферме и не пахло… Но, опять же, господин-товарищ присидатель, поменям прозвища, а кабанам-то как растолмачить, ежели они к тем привыкли с детства?..

Председатель почесал затылок.

– И то верно… А кого делать?.. Эх, как ни крути, ни верти, а думаю, надо, Громобой, всех кабанов-демохратов под нож пустить.

Бригадир азартно потёр руки:

– Демохратов под нож?.. С удовольствием…

– Короче, чтоб у меня порядок был на свиноферме, а то знашь-понимашь…

Конюх вспомнил вслух:

– Мужики, случай был… Это ишо в коллективизацию жил у нас в деревне крепкий мужик – Фома звать. Всё боялся, раскулачат – у его целое стадо коров и быков паслось. Дак чо удумал Фома… Дал коровам и быкам большевицкие прозвища. У его что ни бык, то Яков Свердлов либо Моисей Урицкий, что ни тёлка, то Роза Люксембург либо Клара Цеткин, а самый породистый бык – Ленин. И колхозному козлу дал прозвище Троцкий, но добрые люди подсказали, что Троцкому хана, и Фома тихонько того козла под нож… Короче, думал скотскими прозвищами к власти подмаслиться; думал, не раскулачат, ежели у его скотина – сплошные ленинцы. Не поняли Фому: мало того, что раскулачили, да ишо и срок припаяли… За скотскую политику…

Конский Врач обиделся:

– Неотес таки ви сибирский, господин конюх. Дерёвня… А я вам шо скажу?.. А я вам то скажу, господин Бухтин, Клара Цеткин и Роза Люксембург отнюдь не ленинцы.

Конюх передразнил Конского Врача:

– Оно, конечно, между протчим, и отнюдь, а на мой взгляд, дак одна холера.

Бригадир тоже вспомнил:

– Это ещё чо, демохраты-свиньи… Вон, в соседнем районе село переименовали: было Жданово…

Конский Врач зло процедил сквозь зубы:

– Шо ви говорите?! Шо ви такое говорите?! Жданов-таки – сталинский сатрап, от вашего Жданова пострадали великие врачи. Вспомните «дело врачей»…

– Ежели такие же конские врачи вроде тебя, дак и за дело, – рассудил конюх.

Бригадир продолжил:

– Дак вот, значит, было село Жданова, стало село Березовско-Гусинско-Смоленско-Ходорковское…

Конский Врач восхитился: