Из морга в дурдом и обратно - Андрей Шляхов

Тогда — что?

В задумчивости Елена свернула не туда на Таганской площади и спохватилась, только проехав пару километров по набережной. Хорошо хоть укатила недалеко и времени потеряла самую малость.

Больше вариантов не было. Совершенно фантастические, вроде того, что в кабинете главного врача ее будут поджидать корреспондент из какого-нибудь гламурного журнала, желающий проинтервьюировать лучшую из заведующих подстанцией, Елена не рассматривала. Она была слишком взрослой для того, чтобы верить в сказки, и слишком занятой, чтобы тратить на них свое время.

С первой же попытки втиснув свою «Нексию» в единственный свободный просвет, Елена вытащила из сумки мобильный (странно, что за всю поездку не было ни одного звонка) и позвонила сыну. Выслушав доклад о том, что у Никиты все в порядке, она предупредила его, что будет поздно, и услышала в ответ заверения в полнейшем и абсолютнейшем благоразумии.

Посмотрелась в зеркало, мазнула помадой по губам, пригладила миниатюрной щеткой немного растрепавшиеся волосы (нет, насколько же короткая прическа удобнее длинной!) и осторожно, чтобы не ударить по стоящей рядом «Мазде», открыла дверцу.

На часах было без двадцати пять. Елена подумала о том, не заглянуть ли к знакомым на центральную подстанцию, но отказалась от этой идеи. Времени мало, если гостеприимный заведующий Якубов усадит гостью «пить кофе с шоколадкой», то к главному она наверняка опоздает. Кофе с шоколадкой подождут, хотя бы до окончания аудиенции, все равно Якубов сидит в своем кабинете допоздна, не торопясь домой. Видимо, его супружеские отношения оставляют желать лучшего.

Секретарша Майя Константиновна перекрасилась и стала похожа на Мальвину, девочку с голубыми волосами. Хороша Мальвина с кинжальным взглядом и каменным лицом! Уголки губ всегда опущены книзу, подбородок слегка выдвинут вперед, слова не произносит, а цедит. Впрочем, может и швырнуть словом, как камнем. Прозвище у Майи Константиновны было знаковое, очень ей подходящее — Мегера Гарпиевна.

Майя Константиновна пришла в Центр еще при Катаеве, том самом, который очень «умно» объединил скорую медицинскую помощь с неотложной и даже защитил диссертацию на эту тему. Уже лет двадцать хотят разделить обратно, да все руки не доходят. Майя Константиновна пересидела уже не одного главного врача и явно надеялась пересидеть и нынешнего.

В приемной больше никого не было.

— Михаил Юрьевич работает с документами, — поделилась информацией Майя Константиновна, относившаяся к Елене не то чтобы с симпатией, но во всяком случае без неприязни.

Елена кивнула и уселась на один из стульев. Заново перебрала в памяти события последних месяцев, попыталась угадать, мог ли кто-то из коллег написать на нее какой-нибудь неправедный донос, и так увлеклась подбором вариантов, что не услышала скрипучего:

— Проходите, ваше время.

Выждав несколько секунд, Майя Константиновна повторила уже громче:

— Михаил Юрьевич ждет!

— Извините! — Елена вскочила со стула и метнулась к двери, чувствуя себя под строгим взглядом секретарши провинившейся школьницей.

Главный врач сидел за столом и читал какую-то бумажку, которую держал в руках. Завидев Елену, он положил лист на стол текстом вниз (секретность, секретность и еще раз секретность) и встал.

— Здравствуйте, Елена Сергеевна! — зарокотал начальственный бас. — Садитесь.

Рука главного врача указала на ближний к нему стул из шеренги, выстроившейся вдоль длинного совещательного стола. Наблюдательная Елена подметила, что у главного врача новая мебель — более массивная на вид, нежели прежняя. Новые стулья, впрочем, были не лучше старых — такие же неудобные, не дающие мышцам спины расслабиться.

— Здравствуйте, Михаил Юрьевич. — Елена села и выжидательно посмотрела на начальство.

Главный врач тоже сел в свое кресло, размерами напоминающее трон, но начинать разговор не спешил. Переложил с места на место лежавшие на столе папки, пододвинул поближе к себе малахитовый письменный прибор, долго протирал салфеткой очки, прежде чем вернуть их на свой крупный мясистый нос. Вообще-то главному больше были бы к лицу массивные оправы, но он почему-то отдавал предпочтение тонким, почти невесомым.

«Хватит строить предположения! — одернула себя Елена. — Сейчас он сам скажет, зачем вызвал».

— Как идут дела? — наконец-то произнес главный врач.

— Нормально, Михаил Юрьевич. — Елена внутренне подобралась. — Стараемся.

— Я в курсе, что вы стараетесь, Елена Сергеевна, — кивнул главный врач. — Показатели у вас неплохие, да и отзываются о вас хорошо.

«Рада стараться», — изобразила лицом Елена.

— Вы сами-то нацелены на дальнейшую карьеру? — Главный врач явно демонстрировал свое расположение к подчиненной. — Намерены расти дальше?

Елена насторожилась — если главный с самого начала стелет так мягко, то надо держать ухо востро. Все эти начальственные «поддавки» всегда оборачиваются какими-нибудь проблемами.

— Одного моего намерения недостаточно. — Скромность никогда не бывает лишней. — Главное, чтобы руководство сочло меня способной нести большую ответственность.

— Хороший ответ, — одобрил главный врач. — Правильно расставляете приоритеты. А то был у меня недавно один старший врач из второго региона с претензией по поводу того, что он на десять лет застрял в старших, хотя давно должен бы был стать заведующим.

Михаил Юрьевич многозначительно помолчал, игрой густых бровей подчеркнув безосновательность и вопиющую бестактность подобных претензий.

«Действительно, — подумала Елена, знавшая благодаря сарафанному радио, чем закончилась вся эта история, — это ж надо было додуматься до такой глупости, как качать права главному врачу».

— Мы поговорили и сошлись на том, что он действительно засиделся в старших врачах, но в заведующие подстанцией все равно не годится — не то мировоззрение. Он понял меня и написал заявление об увольнении.

«Еще бы не понял, — усмехнулась про себя Елена. — Вечное древнее правило: „Или уходи по собственному, или тебя „уйдут“ по статье“.

— В чем секрет моих административных успехов? — прищурился главный врач.

Успехи у него были, причем немалые. Организаторские способности, помноженные на твердую волю, способны творить чудеса.

— Вы умеете правильно подбирать кадры, — улыбнулась Елена.

— Скажем так — я умею окружать себя вменяемыми людьми, — поправил главный врач. — И в вас, кстати говоря, я тоже вижу не только грамотного и компетентного, но и вменяемого сотрудника. Прекрасный потенциал для карьерного роста, лучшего и желать нельзя.

Елена поняла, что главному врачу от нее что-то требуется. Иначе не стал бы он тратить столько своего драгоценного времени на похвалы. Все давно выучили наизусть в числе его любимых фраз и такую: «Не ждите от меня похвал за добросовестную работу. Если не критикую — значит? все нормально».