Максимализмы. Характеры и характеристики. Жизнь №1 и Жизнь №2 - Михаил Армалинский

Таким образом, для народа «настоящая» музыка не существует самостоятельно, без правильности антуража.

Но возвращаюсь к Amy Winehouse – нет, она не устраивала на сцене цирк, хотя видочек она себе сконструировала ещё тот. Её движения и манера исполнения мне даже нравятся. Но музыкально это не идёт ни в какое сравнение с её студийной записью на дисках, слушать которую можно с закрытыми глазами, даже не зная, как Amy выглядит. Восхитительная аранжировка, выверенность каждой интонации и звука – всё это делает студийную запись идеалом, к которому никогда «живое» исполнение приблизиться не в состоянии. Все эти концерты unplugged[74]и прочие реальности лишь тычут в глаза, вернее в уши, насколько музыкальная жизнь несовершенна и разведена водицей и насколько в то же время искусство науки и техники может создать квинтэссенцию таланта, которая не достижима вне студийной записи.

Можно считать, что в звукозаписывающей студии производится ускоренный и эффективный естественный отбор, в процессе чего собираются воедино все лучшие звуки, – такой отбор в реальной жизни если и происходит, то разово, случайно и если не будет записан, то навеки пропадает и воспроизвести его невозможно. Студийная же запись не позволяет пропасть лучшему и устраняет всё остальное.

Разумеется, мне понятна жажда посещения представлений, хотя бы потому, чтобы посмотреть на плоть и кровь своего кумира, оказаться счастливчиком и получить потную маечку, которую он или она бросит в толпу. Но какое это отношение имеет к музыке? Опосредованное. Через тело исполнителя. Через гандон. А мне нужен контакт без посредников – с самой музыкой. С самим Богом.

Музыка – это самая абстрактная красота и своё совершенство обретает именно в абстрактности цифровой, а не в аналоговой конкретности. В живописи ситуация обратная – написанная картина является совершенством, а технология стремится её воспроизвести с предельной точностью. Таким образом, если в живописи идеальность воплощения первична – в оригинале, то в музыке идеальность воплощена в студийной записи, то есть вторична.

В отличие от абстрактности музыкальной красоты, женская красота – самая конкретная, потребляемая, полезная, ощутимая всеми органами чувств, и потому какое бы то ни было усовершенствование женской красоты (ретуширование, косметика, фото– и видеоманипулирование и пр.) лишь отстраняет её от потребления, от вкушения, ибо настоящее наслаждение женской красотой может быть только от живого контакта с ней (live performance), когда косметика смазана, одежда сорвана и ретушь размыта потом.

Техника создаст усиление женской красоты не за счёт её совершенствования, а только когда научится её размножать такой, какая она есть, делая женскую красоту повсеместной и общедоступной, подобно тому, как музыкальная красота размножается идеальными копиями с помощью цифрового переписывания на множество дисков без ущерба для качества.

Так женская красота будет продолжать своё Live Performance, но не для индивидуальной аудитории, а для всех, кто захочет приобрести копию, которая будет тождественна совершенному божественному оригиналу.