Когда рассеется туман - Кейт Мортон

— Не хотелось, — призналась она. — Надеялась, что Тедди передумает. — Ханна порывисто обняла Робби. — Обещай, что продолжишь встречаться с Эммелин. Я ведь не смогу тебя приглашать, а она запросто. Она будет часто приезжать. Привозить друзей на выходные.

Он кивнул, не поднимая глаз.

— Пожалуйста, — просила Ханна. — Ради меня. Мне надо точно знать, что ты приедешь.

— И мы станем прятаться, как классические любовники в загородных домах?

— Да.

— Будем играть в эту пошлую игру? Встречаться по ночам, а днем для всех делать вид, что не знаем друг друга?

— Да, — тихо подтвердила Ханна.

— Это не по-нашему.

— Я знаю.

— Мне этого мало.

— Знаю.

— Ладно, — согласился Робби. — Только ради тебя.

Как-то раз, в начале двадцать четвертого, когда Тедди как обычно уехал по делам, а Дебора гостила у друзей, Ханна и Робби договорились о встрече. Ханна никогда не бывала в той части города, где на этот раз пришвартовался баркас. Пока такси кружило по улочкам восточного Лондона, она с интересом глядела в окно. Смеркалось, видно было мало: серые дома, запряженные лошадьми экипажи с тусклыми фонарями, изредка — краснощекие дети в теплых свитерах, которые играли в шарики и показывали пальцами вслед проезжавшему такси. И вдруг на одной из улиц — брызги разноцветных огней, толпы людей, музыка.

Ханна наклонилась к водителю:

— Что здесь творится?

— Новый год справляют, — с выговором истинного кокни ответил тот. — Надо ж, сколько дураков кругом! Нет бы по домам сидеть — зима на дворе.

Ханна зачарованно разглядывала гуляющих. Над улицей зигзагом, от дома к дому, были натянуты лампочки. Группа музыкантов со скрипками и фисгармонией собрала целую толпу, люди хлопали и смеялись. Среди взрослых шныряли дети, махали флажками, дудели, свистели; мужчины и женщины сгрудились вокруг больших металлических барабанов, жарили каштаны, пили из кружек эль. Таксисту приходилось жать на сигнал и покрикивать на гуляющих.

— Совсем спятили, — проворчал он, повернув, наконец, в тихий темный переулок. — Делать людям нечего.

Ханне показалось, что они уехали из сказки. Когда шофер высадил ее у пристани, она со всех ног бросилась к Робби.

Сперва он наотрез отказался вернуться с ней на праздник, но Ханна так молила, что Робби наконец согласился. Они погуляют совсем немного, объясняла она, ну когда им еще удастся вместе развлечься? Тем более, это совершенно, совершенно безопасно — их тут никто не знает.

Ханна старалась по памяти отыскать дорогу назад, почти уверенная, что потеряла нужную улицу, что праздник исчез, развеялся, как хоровод эльфов из детских сказок. И вдруг впереди пронзительное пение скрипок, свист детей, радостные крики. Нашла!

И через секунду они свернули в сказку, быстро зашагали вдоль по волшебной улице. Холодный ветер доносил запах жареных орехов, пота и буйного веселья. Люди висели из окон, окликали тех, кто внизу, пели, пили за встречу Нового года и проводы старого. Ханна, крепко вцепившись в Робби, вертела головой, хохотала, показывала на пары, которые пустились в пляс на самодельной сцене.

Они смешались с толпой, нашли места и сели на импровизированную лавку — доску на двух ящиках. Толстая женщина сидела на табуретке около музыкантов, подпевая и прихлопывая бубном по массивному бедру. Крики зрителей, возгласы одобрения, проносящиеся мимо пестрые юбки.

Ханна глазела кругом, как зачарованная. Она никогда не видела такого буйного веселья. Нет, она, конечно, бывала на праздниках, но по сравнению с этим они казались слишком тихими. Слишком правильными. Она хлопала, смеялась, порывисто сжимала руку Робби.

— Как же здорово! — воскликнула Ханна, не в силах оторвать взгляда от пляшущих пар. Мужчины и женщины разного возраста и комплекции обнялись и кружились, притоптывали, прихлопывали. — Правда, здорово?

Музыка играла все заразительней. Громкая, яростная, она горячила кровь, вливалась в душу, заставляла Ханну трепетать каждой клеточкой.

Голос Робби у ее уха:

— Я хочу пить. Пойдем, поищем чего-нибудь.

Почти не слушая, Ханна помотала головой. И тут только поняла, что давно уже сидит, затаив дыхание.

— Сходи один. Я еще посмотрю.

— Мне не хочется тебя оставлять.

— Не бойся, я тебя дождусь.

Ханна едва заметила, как он на миг сжал ее пальцы и исчез. Некогда следить за Робби, слишком многое надо разглядеть. Расслышать. Распробовать.

Позже она корила себя, что вовремя не вслушалась в его голос. Не сообразила, что толпа, шум, суматоха так давят на него, что он еле дышит. Что поделать — ее заворожил праздник.

Место Робби тут же кто-то занял. Ханна почувствовала рядом тепло чужого тела и обернулась. Невысокий, плотный мужчина с рыжими бакенбардами и в коричневой шляпе.

Он перехватил ее взгляд, наклонился и указал большим пальцем на танцплощадку.

— Кружочек, а?

От него пахло табаком. Бледно-голубые глаза пристально уставились на Ханну.

— Нет-нет… — робко улыбнулась она. — Спасибо. У меня уже есть… кавалер. — Ханна обернулась в поисках Робби. Ей показалось, что она видит его на другой стороне улицы. У табачного киоска. — Он сейчас вернется.

Незнакомец не сдавался:

— Да ладно, всего один кружок! Чтобы согреться?

Ханна снова огляделась. Робби не было. А он сказал ей, куда идет? И когда вернется?

— Ну?

Надо же, как привязался! Ханна снова повернулась к соседу. Музыка гремела со всех сторон. Ей вспомнилась другая улица, в Париже, много лет назад. В медовый месяц. Ханна прикусила губу. В конце концов, и правда: кому навредит один маленький танец? Стоит ли упускать такую возможность?

— Хорошо, — сказала она и взяла соседа за руку. Скованно улыбнулась. — Только я, наверное, не очень умею.

Тип в шляпе ухмыльнулся. Подхватил Ханну и поставил прямо в центр круга.

И она заплясала. Крепко вцепившись в незнакомца, она без труда повторяла движения других пар. Люди кружились и подпрыгивали в едином ритме. Скрипки пели, башмаки стучали, ладони отбивали такт. Партнер держал Ханну под руку, и — локоть к локтю — они неслись в бешеном танце. Ханна хохотала, не в силах остановиться. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой свободной. Запрокинув голову к ночному небу, она закрыла глаза и почувствовала на веках холодный ветер. Потом открыла и завертела головой, выискивая Робби. Ей очень хотелось потанцевать с ним, почувствовать себя в его руках. Она попыталась вглядеться в лицо окружающих. Целое море лиц. Вроде бы раньше их не было так много? И кружились они не так быстро… Вихрь ртов, глаз, крика.

— Мне… — Ханна задохнулась от быстрого танца, схватилась рукой за открытую шею. — Мне пора, спасибо. Сейчас придет мой друг.