Обыкновенный волшебник - Татьяна Веденская

– Дайте-дайте, не бойтесь, – усмехнулся Ярослав. Я протянула ему свою руку, и он взял ее, накрыл второй ладонью сверху и сделал глубокий вдох. Его руки были теплыми и мягкими, мои – ледяными. Страхов сидел с закрытыми глазами и равномерно дышал, мне же не давался даже короткий вздох, будто я оказалась на высоте восьми тысяч метров над уровнем моря. Мне было трудно дышать, трудно было сидеть так близко и смотреть на расслабленное, спокойное лицо передо мной, и я втайне захотела, чтобы он разжал свою хватку и выпустил меня.

– Я никогда не была в таких местах, – сообщила я и зачем-то прибавила, что не очень-то верю в эзотерику.

– Главное, не то, во что вы верите, а то, что вам известно наверняка, – неожиданно ответил он. – Вам нужна помощь.

– Вы видите это? – поразилась я.

– А вы – нет? – Ярослав усмехнулся и склонил голову набок. Уф-ф!

Девочки уже начали возвращаться с брейка, а мы все так и сидели с переплетенными руками. Он – совсем как Будда. Или какой-нибудь йог. Потом он неожиданно спросил у меня позволения заглянуть в мой внутренний мир.

– Можно? – спросил он так, словно если бы я не разрешила, он бы никогда не стал туда смотреть. Я пожала плечами.

– Смотрите, конечно. Только там нет ничего особенного.

– Вы ошибаетесь. Все люди особенные. А уж вы – без сомнений, – внезапно сообщил он. Я оживилась. Интересно, где он это увидел? По-моему, это стало интересно не только мне, но и всем присутствующим в зале.

– Что ж, спасибо, – сказала я, не представляя себе, что еще я могу сказать. – Спасибо большое.

– За что вы благодарите? Я не сказал, принесет вам это счастье или нет, – довольно резко оборвал меня Ярослав. – Вы Водолей?

– Что? – вздрогнула я и вырвала свою руку из его ладоней. Кровь прилила к моему лицу. Я ведь действительно Водолей. Как говорит Пашка, типичнейший, хоть и родилась ближе к концу, 16 февраля. Откуда он мог узнать?

– Это написано у вас на лице, тут не могло быть никаких сомнений, – продолжил Ярослав. – У вас также есть немного огня, но вы тушите его своей водой. Вы не должны этого делать. Водолей несет воду другим, не себе. Вы воздушный знак, и ваш огонь только разгорится в прекрасный источник света, если вы захотите. Не бойтесь своей силы, бойтесь остаться без нее. Ладно, приступим, да? – Ярослав резко оставил меня, отвернулся и перебрался обратно в центр зала, устроившись так, что я оказалась практически за его спиной.

– Да, начнем! – прошелестело по залу. Люди настраивались, растягивали суставы, как перед физкультурой, повторяли какие-то фразы, а я еще несколько минут не могла унять дрожь в руках. Как он это сделал? Как он узнал, что я Водолей? Он что, действительно подключился к моему биополю? Через руки? Как утопающий, я бросила взгляд на тетку и кивнула на Страхова. Потом показала на себя и снова на него. Тетка покачала головой. Нет, она ему ничего не говорила.

– Он еще и не такое может, – прошептала тетка одними губами.

Занятие началось. Сначала мы пели хором звук «ом», затем водили по воздуху ладонями, пытаясь понять, где проходят теплые волны, а где холодные. Имелась в виду не температура воздуха, конечно, а насыщенные и ненасыщенные информационные поля.

– Я ничего не чувствую, – призналась я тихо после нескольких минут бесполезного размахивания руками.

– Это придет, – заверила меня тетка. – Поначалу канал блокирован у всех. Это нормально.

– Ладно, – покорно согласилась я. Закрыла глаза и приблизила одну ладонь к другой и попыталась расслабиться. Тепло и какое-то напряжение было, но внезапно я почувствовала что-то. Я открыла глаза и увидела его снова совсем рядом. Он не прикасался ко мне, но я словно оказалась под тепловым куполом, кровь забурлила, и стало жарко, почти непереносимый жар.

– Давайте попробуем вместе, – предложил мне Ярослав. Мысль о том, что он снова рядом, так близко, была и пугающей, и чарующей одновременно. Я вдруг испугалась, что он сможет свободно читать мои мысли. Я могла бы смотреть в его глаза вечность. От него пахло какими-то странными, приятными ароматами то ли цветов, то ли свежескошенной зелени.

Ярослав предложил мне встать, потом попросил меня развести руки и повторять все его движения. Потом он попросил закрыть глаза. Я подчинилась. Страхов включил тихую странную музыку. Это был и не танец, и не медитация – что-то необъяснимое. Он стоял прямо за мной, не прикасался ко мне, но я чувствовала каждое его движение, даже его дыхание – мятное, свежее. Что это за инструменты? Волынки? Альты? Почему он не возьмет меня снова за руки? Мне вдруг до зарезу захотелось повернуться и посмотреть на него. Захотелось остаться с ним в этой комнате вдвоем.

– Вы чувствуете? – спросил он меня.

– Да, чувствую, – ответила я, хотя и не вполне понимала, что он имеет в виду. Волны тепла были настолько обжигающими, что все мое лицо горело. Уверена, что у большей части людей в данной комнате тоже есть это странное, почти необъяснимое отношение к Ярославу. Каждая здесь хочет ему понравиться, каждая, независимо от того, молода она или стара, замужем или нет, любит она кого-то или только мечтает полюбить. Даже мужчины, пришедшие на семинар, зажигались, когда Ярослав подходил к ним и что-то показывал. Это называется – внутренний огонь.

– Когда-то на свете жил один человек, его звали Ашраном. Это было его имя, и с древнего языка оно переводилось как меняющий мир. Ашран был умен, – Страхов отошел от меня и заговорил своим проникновенным голосом. – Ашран был талантлив. И вот настал день, когда Ашран покинул свой дом в поисках дороги, идя по которой, он сможет поменять мир. Он был совсем, как вы, Василиса, в тот день, когда он покинул дом.

– Что? – вздрогнула я.

– Вы же тоже покинули свой дом, да?

– Да, – кивнула я.

– Я вижу раскидистый дуб и вас, всего десяти лет. Вы собираете желуди. – Он сделал паузу, а я застыла на месте, потрясенная до глубины души. Перед моими глазами встал наш с мамой желтый домик в пять этажей в центре Ярославля. И дубовая роща перед домом. Это же просто невозможно, чтобы он об этом узнал. Я любила играть с желудями. Он увидел меня ребенком. Он видит меня.

– Все так, – пробормотала я, не зная, что еще сказать. Ярослав просто кивнул и продолжил рассказ:

– Ашран скитался пятьдесят лет, он видел царей и видел пророков, он стал богат, он повидал весь мир, а однажды ему даже удалось начать одну войну, о чем он потом сожалел. Ашран вернулся домой старым и уже не хотел менять мир. Но когда он вернулся в родные края, люди встречали его как героя. Они слышали о нем много волшебных историй. Волшебство притягивало их. Люди поклонялись ему, как звезде. И встретили Ашрана, и накрыли столы, и спросили его, что же главное в мире и что ему удалось изменить. Есть ли самая важная мудрость, которую он познал за жизнь. И что за ценности привез из дальних стран.

Ярослав Страхов отвернулся от меня и отошел на другой конец зала, и сразу стало холодно и пусто. Он больше не улыбался, в комнате царил полумрак, и все молчали, погруженные в себя.