Те слова, что мы не сказали друг другу - Марк Леви

— Все равно никто мне не поверит! — объявила она, нарушив тяжелое молчание.

— Но ведь именно это ты говоришь себе всякий раз, когда придумываешь очередную свою историю! Именно об этом непрерывно думаешь, пока твой карандаш скользит по бумаге, оживляя твои персонажи. Когда я отказывался верить в твою работу, вспомни, сколько раз ты меня обвиняла в том, что я невежда и ничего не смыслю в могуществе воображения. Сколько раз объясняла, что тысячи детей уводят своих родителей за собой в сказочные миры, которые ты и твои друзья создают на экране. Вспомни, как ты объявила мне, что вопреки моим сомнениям эта профессия принесла тебе премию. Ты создала выдру невообразимого цвета, и ты же первая поверила в нее. Так неужели теперь, когда у тебя на глазах ожил необычный персонаж, ты отказываешься верить в него только потому, что у него внешность не какого-то странного зверька, а твоего отца?! Если это так, то делать нечего; я ведь уже сказал: тебе достаточно нажать на эту кнопку! — заключил Энтони Уолш, указав на пульт, который Джулия забыла на столе.

Джулия иронически зааплодировала.

— О, пожалуйста, не пользуйся тем, что я умер, — это не дает тебе права насмехаться надо мной!

— Если мне и вправду достаточно нажать на кнопку, чтобы заткнуть тебе рот, то я уж как-нибудь возьму на себя труд сделать это!

Лицо Энтони Уолша омрачила тень, хорошо знакомая Джулии: она всегда предвещала его гнев, — как вдруг с улицы донеслись два отрывистых автомобильных гудка.

У Джулии панически заколотилось сердце. Этот скрежет коробки скоростей она узнала бы среди сотен других звуков: он раздавался всякий раз, как Адам включал задний ход. Сомнений не было — он парковал машину перед ее домом.

— О черт! — прошептала Джулия, бросившись к окну.

— Кто это? — спросил ее отец.

— Адам! — Кто?

— Человек, за которого я должна была выйти замуж в эту субботу.

— Почему «должна была»?

— Потому что в субботу я была на твоих похоронах!

— Вот как?!

— Да, вот так! Но об этом мы поговорим позже. А пока давай-ка возвращайся в свой ящик!

— Не понял?

— Как только Адаму удастся исполнить свой цирковой номер — припарковаться, на что нужно еще несколько минут, он поднимется сюда, ко мне. Я отменила свадьбу, чтобы присутствовать на твоих похоронах, поэтому сделай милость, постарайся не встретиться с ним у меня в квартире, буду тебе очень благодарна!

— Не понимаю, зачем это нужно — хранить столь бесполезную тайну. Если ты собиралась делить свою жизнь с этим человеком, ты должна всецело доверять ему. С твоего позволения, я прекрасно могу сам объяснить ему сложившуюся ситуацию, как только что объяснил тебе.

— Во-первых, будь любезен не говорить об этом в прошедшем времени: что значит «собиралась»? Свадьба всего лишь отложена. Что же касается твоих объяснений, в этом как раз и заключается проблема: если уж мне трудно в них поверить, то не требуй от Адама невозможного.

— А может, у него более широкий взгляд на вещи, чем у тебя?

— Адам не способен включить даже видеомагнитофон, и я сильно сомневаюсь, что он разберется в устройстве андроида. Так что залезай обратно в свой ящик, и поживей!

— Позволь мне заметить, что это дурацкая мысль.

Джулия разъяренно взглянула на отца.

— Да, именно дурацкая, и не смотри на меня так сердито, — продолжал тот. — Подумай хоть пару секунд! У тебя посреди гостиной стоит двухметровый закрытый ящик — тебе не кажется, что Адама заинтересует его содержимое?

Джулия смолчала, и Энтони удовлетворенно добавил:

— Ну вот видишь!

— Ладно, придумай что-нибудь другое, только поскорей! — взмолилась Джулия, выглянув в окно. — Спрячься где-нибудь, он уже заглушил мотор.

Энтони Уолш огляделся и скептически присвистнул.

— Где тут спрячешься, квартирка-то у тебя тесновата, — констатировал он.

— Она ровно такая, какая мне нужна, а другие мне не по средствам.

— Н-да, похоже на то. Будь здесь… ну, скажем… еще хоть одна маленькая гостиная, библиотека, бильярдная… да просто какой-нибудь чулан, я мог бы затаиться там и переждать. Но эти современные «студии»… Что за причуда — жить в такой конуре! Тут и не пахнет уютом!

— У большинства людей нет в квартире ни библиотеки, ни бильярдной — и ничего, обходятся!

— Ты имеешь в виду своих друзей, дорогая! Джулия повернулась и бросила на отца мрачный взгляд:

— Слушай, ты довольно попортил мне жизнь, пока был жив, а теперь выбросил три миллиарда на эту машину, чтобы доставать меня еще и после своей смерти? Так, что ли?

— Пусть я и опытная модель, все равно эта «машина», как ты ее называешь, вовсе не стоит таких бешеных денег, иначе вряд ли кто-нибудь еще позволит себе такую роскошь.

— Да неужели? А твои друзья? — ехидно парировала Джулия.

— У тебя и вправду скверный характер, моя дорогая Джулия. Ладно, хватит препираться, ты забыла, что твой отец должен срочно исчезнуть, едва появившись вторично на свет божий. Что там у вас наверху — чердак, мезонин?

— Еще одна квартира!

— И там, наверное, живет соседка, с которой ты достаточно хорошо знакома, чтобы я мог позвонить к ней в дверь и попросить, например, масла или соли, а ты тем временем сплавишь своего нареченного.

Джулия вдруг ринулась в кухню и начала лихорадочно выдвигать ящики буфета.

— Что ты ищешь?

— Ключ! — шепнула она, прислушиваясь к голосу Адама, звавшего ее с улицы.

— Надеюсь, ты ищешь ключ именно от верхней квартиры? Предупреждаю: если ты намерена отправить меня в погреб, я рискую столкнуться на лестнице с твоим женихом.

— Да эта верхняя квартира принадлежит мне! Я купила ее в прошлом году на свою премию, но еще не успела отремонтировать, так что пока там полный кавардак.

— Разве только там? Неужели ты считаешь, что здесь убрано?

— Еще одно слово — и я тебя убью!

— Не хочу тебя разочаровывать, но боюсь, ты опоздала, моя милая. И потом, если бы ты наводила здесь порядок, давно бы уж заметила, что на гвоздике у плиты висят ключи.

Джулия подняла голову и бросилась к плите. Схватив связку ключей, она сунула ее отцу:

— Поднимайся и не вздумай шуметь. Он знает, что наверху никто не живет.

— Тебе следовало бы выйти и поговорить с ним, вместо того чтобы читать мне наставления; он так надрывается, вызывая тебя, что в конце концов перебудит весь квартал.

Джулия подбежала к окну и выглянула наружу.

— Я звонил в дверь раз десять, не меньше! — крикнул ей Адам, отступив назад.

— Извини, домофон, кажется, сломан, — ответила Джулия.