Девочка и ветер - Драган Мияилович

Школьный звонок объявил о конце урока радостным неуверенным голосом. Из дверей всех классов, подобно бурному горному потоку, валом хлынули к выходу ученики, разнесся веселый детский гомон. До сих пор спящий школьный двор заполнился детскими голосами, запестрел разноцветными майками, пуловерами и юбочками, резвых кроссовок и туфелек, всех возможных брендов и видов. По плитке двора затопали сотни озорных ног, напугав стаю голубей, которые еще недавно спокойно прогуливались перед входом в школу, собирая и склевывая крошки, оставшиеся от прошлых детских завтраков. На металлических стрелках больших часов, прикрепленных на каменной школьной стене, отдыхал солнечный луч, а его золотой отсвет отражался в веселых детских глазах.

Ангелина играла с Кале Нильсоном, которого вся школа знала под прозвищем Кале Корв («Колбаска»), потому что его отец, Гунар, ежедневно вывозил на площадь Кортедали маленький киоск-прицеп, с которого продавал горячие сосиски и колбаски, чем обеспечивал существование своей семьи.

Дети всегда выбирают самого слабого или спокойного (впрочем, это нередко и у взрослых), чтобы продемонстрировать превосходящую силу и чувство юмора. Кале поначалу злился, а потом стал делать вид, что не замечает их приставаний. Он пришел к выводу, что такая реакция выгоднее всего и ироничные придирки быстро затухают, а его оставят в покое.

В глубине своей рано обиженной души Ангелина чувствовала несправедливость и всегда была на стороне Кале, именно с ним она общалась и играла с наибольшим удовольствием.

– Не поймаешь! Не поймаешь! – дразнил он ее с другой стороны сетки, пока она бегала за ним по кругу на волейбольном поле.

– Ангелина бегает за Колбаской. Наверное, забыла позавтракать! – подсмеивались мальчишки.

В тот момент, когда Ангелина уже была на расстоянии вытянутой руки от Кале, чтобы поймать его, услышала, как девочка из старшего класса, курносая и рыжеволосая Линда, достаточно громко сказала Ингрид Густавсон из 3-го Б класса:

– Ее мама – проститутка и наркоманка.

– Откуда тебе это известно?

– Все это знают.

Ангелина остановилась как вкопанная, чувствуя, что кровь приливает к вискам и пылают уши. Вся красная, она кинулась к Линде:

– Что ты сказала?

– Что слышала.

– Повтори, что ты сказала.

– Я сказала, что твоя мама – наркоманка и проститутка, – ответила Линда, воинственно выпятив грудь.

– Откуда ты знаешь?

– Я видела ее вчера вечером, когда мы с мамой возвращались из кинотеатра, она сидела с Адамом из Хьельба у нашего подъезда и в ложке они жгли белый порошок. Мама их прогнала и сказала, что вызовет полицию, если еще раз увидит их здесь.

– А почему ты сказала, что моя мама – шлюха?

– Потому что наркотики дорогие, а твоя мама нигде не работает, у нее нет денег, и только так она их может заработать.

Ангелина почувствовала, как что-то сжимает ей горло и в любую минуту она расплачется. Но одновременно она ощутила какую-то доселе неведомую силу, которая закипает в ее хрупком теле, и сильное желание отомстить, чтобы и Линда познала горький вкус унижения. Со всех сил она залепила ей пощечину, чего та никак не ожидала, учитывая ее солидный вес и возраст. След от маленькой рассерженной ладони красной линией отпечатался на Линдиной пухлой щеке. Изумленная и смущенная, она на мгновение замерла, а потом схватила Ангелину за волосы, и та ее тоже, и девочки начали драться. Все дети сбежались, образовав вокруг них большой круг и разделившись на две группы болельщиков, хором поддерживающих одну или другую.

Линда была крупнее и сильнее. Она тащила Ангелину то влево, то вправо, и та быстро поняла, что, хватаясь за волосы, не сможет победить более мощную противницу. Она почувствовала сильнейшую боль, когда Линда, в приступе ярости и уверенная в своем превосходстве, практически подняла ее над землей и хотела отбросить влево. За доли секунды в голове у Ангелины родился спасительный план. Она со всей силы ударила ей кулаком по носу. Кровь брызнула, и соперница сразу же отпустила ее, растерянно держа клок светлых волос в своей мясистой руке.

– Ангелина, Ангелина, Ангелина! – по школьному двору пронесся единодушный возглас одобрения любителей боевых искусств. Они были похожи на маленьких гиен, почувствовавших первую кровь и оттого радостно завывающих.

Запыхавшаяся учительница спешила к ним по каменным ступенькам. Заметив Линду, запачканную кровью, она подбежала к ней, достала бумажный носовой платок и стала вытирать ей окровавленные нос и подбородок.

– Что здесь происходит? – Она окинула вопросительным и строгим взглядом всю группу детей.

– Ангелина напала на меня и разбила нос, – плача ответила Линда.

– Ты иди к школьной медсестре, а ты, Ангелина, со мной, к директору!

Со временем Ангелина перестала общаться со своими сверстниками и сразу же после окончания уроков первой выходила из класса, торопясь домой. Она закрывалась у себя в комнате, вжавшись в плетеное кресло в углу или вытянувшись на заправленной постели. Глядя в потолок, она отдалась на волю одиночества и все чаще задавала себе вопрос, на который никак не могла найти ответ: почему какие-то люди злые, а какие-то добрые? Почему одни счастливы, а другие несчастны? Почему одни купаются в изобилии, а другие едва сводят концы с концами?

Например, толстощекая Линда и вчера ходила со своей мамой в кинотеатр, а она там никогда не была, только в прошлом году она и Ивана были в парке аттракционов «Лисеберг», и то благодаря бабушке, которая дала им денег.

Почему все в классе смеются над Кале, насмешливо называя его «Колбаска», когда он – очень спокойный и дружелюбный мальчик, он никогда никому не сделал зла, один из лучших ее друзей в классе?

Как так случилось, что ее мать презирают окружающие, считая ее асоциальной личностью? Это слово Ангелина сразу запомнила, услышав его во время последнего разговора с социальным работником, где присутствовали она, бабушка, Свен и классный руководитель.

Девочка не просто неизмеримо любила мать, она сочувствовала ей и болезненно, до глубины души страдала, когда видела ее, сломленную депрессией или пьянством.