Моя Москва, или Понаехали тут! - Наталья Щорс

Но красивые мужчины тоже пишут книги. Так с ними начинаю работать я. Естественно, флер из восторгов, ахов и вздохов не мог меня не насторожить. Поэтому в первую встречу я была настроена более чем скептически. Ехали на нее мы большой компанией: руководитель отдела, редактор и я. Договорились, что, в случае тотального непонимания, буду переводить на английский.

Сначала я удивилась консульству – все-таки Италия, страна роскоши и праздника, а тут – старый особняк с узкими коридорами-лабиринтами. Все скромно и скорее напоминает какое-нибудь маленькое гуманитарное издательство начала девяностых. Поднимаемся к консулу, садимся на диван в его кабинете. Ждем три минуты, пока он поговорит с мамой. Долго обсуждаем дела – что будем делать с книгой, как будем ее продвигать. Задаю много вопросов: хобби, интересы, что любите, о чем можно говорить, о чем нельзя. Картина вырисовывается из серии «дольче вита по-московски». Скепсис достигает «апофигея», когда я слышу признание в любви к Рублево-Успенскому шоссе. Все. Приехали… И как с этим работать?! Еще один гламурный писатель. Оксана Робски по-итальянски. Но как показало время, я ошибалась.

В первый раз я поняла, что мне нравится этот мужчина, когда мы делали интервью у него дома для журнала «GQ». Классический формат: ваши взгляды на жизнь, принципы и философия, книга и планы на жизнь. Два часа интервью, которые кардинально поменяли мое отношение к этому человеку. Первое открытие, которое делаешь, – это то, что он нормальный человек. Реальный. Я давно не встречала мужчин с таким чувством реальности – и места, и времени, и себя в этом месте и в это время. В городе, где каждая прожитая минута – марафон, рефлексия, это, увы, не является нормой. Вот и удивляешься людям, которые столь трезво оценивают свою жизнь. Я даже, прощаясь, выдала фразу из песни: «You just too good to be true». Правда, потом испугалась – а те ли выводы он сделает?!

За свою профессиональную карьеру я провела не одно интервью с разными мужчинами, но всегда ловила себя на мысли, что внутренне сначала ставлю им диагноз, а потом пытаюсь объяснить, почему так могло произойти: маменькин сынок, неудачный брак, сложности в бизнесе, жена – стерва, просто плохой характер. Но в случае со Стефано я готова подписаться под большинством из того, что о нем сказано и написано. Хотя и с диагнозом тоже все получилось.

Друзья предостерегают: «Смотри, не влюбись». Это – история не про влюбленность или страсть. Это просто радость общения со зрелым мужчиной, который четко знает, чего он хочет от жизни, и умеет получать удовольствие от нее. Опять учусь у более опытных и старших. Дожив до тридцати лет и пройдя через серьезные перипетии семейных отношений, могу сказать только одно: я наконец-то понимаю, чего хочу от жизни, а чего не хочу. И именно такие встречи заставляют с уверенностью идти по жизни дальше – а вдруг там ждет меня МОЙ мужчина. Ведь они же бывают, я знаю. Те, кому тридцать и кто находится в поиске, меня поймут.

Другого моего знакомого – голландца Эмиля, топ-менеджера крупной финансовой компании, наоборот, светская жизнь Москвы скорее поразила тем, насколько мы стремимся демонстрировать свой достаток. Заработал – покажи! Докажи свою состоятельность и свой статус. Наверное, поэтому, в отличие от Европы, где самый распространенный автомобиль – что-то миниатюрное типа Mini или Smart, в Москве – «Порш Кайен», «Инфинити» или «Лексус». Эмиль приехал в Москву из маленького голландского городка. И первым, что его сразило, был огромный размах и бешеный ритм города. Не зная русского языка, трудно окунаться с головой в культурную жизнь. Поэтому отношения с русскоязычной публикой он начал изучать в офисе – далеко не всем экспатам выпадает возможность познакомиться с русскими коллегами до работы в России. Например, Эмиль заметил, что русские менеджеры постоянно пытаются контролировать или прятать свои эмоции. И как бы ты ни вглядывался в лицо, понять истинную реакцию очень сложно.

Выводы он делал, наблюдая жизнь непосредственно на улице.

1. В Москве много бабушек, которые любят останавливаться в самый неожиданный момент прямо перед тобой.

2. В центре Москвы совершенно нет детей. Более того, с коляской тут абсолютно невозможно передвигаться – высокие бордюры, необорудованные переходы делают родителей практически инвалидами.

Москва очень прогрессивный, быстро развивающийся город, в котором живет и трудится большое количество иностранцев. Даже русские компании очень часто приглашают на работу топ-менеджеров из Европы и Америки, и уже стало нормой для компаний, ведущих бизнес на международных рынках, в качестве рабочего языка использовать английский. Да и в повседневной жизни в русском, на котором мы говорим, половина слов – английские. Мы уже четко понимаем, что такое career-building, down-shifting и dress-code, и даже знаем, что нужно надеть, когда на приглашении написано «black tie». И уже не так шокируют статьи в журнале «Forbes» о том, почему филиппинские горничные лучше местных. Вроде бы все как в Европе: есть возможность получить образование, сделать карьеру, путешествовать. Граница давно стерта. Но все равно продолжаем прокладывать четкий водораздел на «мы» и «они».