Евгений Гришковец. Избранные записи - Евгений Гришковец

Я чувствовал себя среди норвежских любителей литературы этаким буржуа в своих белых рубашках, кепке «Стетсон» и цветных шарфах… Я попросил Эрланда сводить меня в такое место… в такой ресторанчик, в такое заведение, где он бывает и где ему приятно было бы посидеть, поболтать и выпить пива. Он провёл меня чуть ли не через весь город. Мы прошли мимо большого количества очевидно хороших кафе, баров и ресторанов. Прошли почти всю набережную, из которой за последние годы сделали настоящий архитектурный шедевр. В гавани на набережной полно самых разных заведений, где множество людей с аппетитом едят разнообразную рыбу, в том числе и изумительного норвежского лосося самой неповторимой свежести и самого правильного приготовления, и прочих морских чуд. Я готов был остановиться в любом из этих ресторанов, я специально не ел весь день, чтобы потом насладиться какой-нибудь рыбой местного приготовления, потому что уж в чём-чём, а в приготовлении рыбы норвежцы точно понимают толк. Мы шли-шли, я думал, что мой дорогой коллега Эрланд Лу, если проходит мимо всех красивых ресторанов, видимо, полагает их местами туристическими, не настоящими, и наверняка ведёт меня в такое заведение… Настоящее… Не для всех…

Неожиданно он остановился и предложил пойти в индийский ресторан… Я очень хотел быть покладистым, вежливым и деликатным, но в индийский ресторан я идти отказался, объяснив, что не готов в Норвегии, где нахожусь впервые, есть индийскую еду из привезённых чёрт знает откуда продуктов и специй… Ни один мускул не дрогнул на лице норвежского писателя, и мы пошли дальше, но больше Эрланд со мной не советовался. В итоге, не спрашивая меня, он решительно привёл нашу небольшую компанию в… – не удивляйтесь! – американский дайнер, а по сути, в забегаловку с гамбургерами.

Я мучился с выбором и в итоге без всякого удовольствия, а скорее от безысходности и из вежливости съел совсем не вкусную сосиску – несмотря на голод, даже не смог её доесть. А Эрланд с удовольствием съел здоровенный гамбургер, и было видно, что ему это нравится и для него это вполне хорошая, привычная еда…

На следующий день я и пообедал и поужинал в Осло. Ел прекрасную, свежайшую треску, макрель, вкуснейший суп с копчёным лососем, вкуснейших креветок. Всё это подавалось с правильными соусами, с особенно вкусным хлебом. А ещё была возможность сидеть на воздухе под ярким весенним солнцем, а вечером – в закатных лучах… А ещё нас обдувал вкуснейший морской ветер, в котором запахи водорослей смешивались с растворёнными брызгами и, казалось, почти неуловимым запахом далёких арктических льдов… А в первый свой вечер я ел сосиску и запивал её ужасно дорогим норвежским пивом, которое за такие деньги могло бы быть повкуснее…

Лу много расспрашивал меня о моей службе на флоте, о каких-то увиденных в России не очень понятных ему вещах… Я тоже задавал какие-то вопросы… У него трое сыновей, которых он очень любит и поэтому отказывается от тех дел, которые помешали бы ему быть с семьёй. Живёт он в очень хорошем районе города, в небольшом доме. Много занимается кино, пишет сценарии, продюсирует что-то, как я понимаю, скромно бюджетное и не амбициозное. Воинскую службу норвежское государство ему заменило на альтернативную, и он вместо армии отработал положенный срок в каком-то государственном маленьком театре, где был монтировщиком и чернорабочим, а периодически играл маленькие роли. Вспоминал он это остроумно, и я понял, что постановки в том театре не были выдающимися. От длительного общения на английском языке, от длинного дня с перелётом, от большого количества впечатлений, но главным образом – от медленного, в одной интонации, с большим количеством пауз разговора я стал терять его нить и засыпать. И в итоге мы простились с моим норвежским коллегой так, будто знакомы с давних пор и живём мы в двух кварталах друг от друга, и нечего говорить при прощании каких-то пожеланий и слов, которые соответствуют долгому расставанию, а может быть, расставанию навсегда. Попрощались, он сел на велосипед и уехал по привычной ему улице. А я пошёл по непривычной, в сторону своей гостиницы.