Покуда я тебя не обрету - Джон Ирвинг

– Что вы скажете обо всем этом? – спросил журналист. – Ну, я о фильме, о шумихе вокруг…

– Мне кажется, в этом фильме много… много драматического, да, – ответила мисс Вурц. – Он, конечно, не без длиннот, иногда сложно понять, что хочет сказать режиссер, и хотя сюжет увлекательный, не скажу, что я всем довольна. Снято, впрочем, безупречно, да и музыка… В общем, сделано с размахом.

Журналист и не рассчитывал на такую длинную сентенцию, его явно больше интересовали католики и их истошные вопли.

– Но что вы скажете о протесте… – начал он, надеясь направить мисс Вурц в нужное русло (так всегда у журналистов).

– Да кого этот протест интересует, боже мой! – отмахнулась мисс Вурц. – Если католикам приятно заниматься самобичеванием из-за какого-то самоубийства, то пожалуйста, милости просим! Помнится, они когда-то бушевали, что в Торонто продают рыбу по пятницам!

Интервью с мисс Вурц вышло в шестичасовых новостях. Алиса и Лесли сидели дома и смотрели телевизор, и на тебе – прямо на них с экрана смотрит мисс Вурц в своем персиковом платье и проповедует, а по бокам стоят Джек и Клаудия. Джек был счастлив – это похлеще, чем выдавать Клаудию за русскую, да и Каролина была рада, хотя ничего не поняла.

Любители кино – те, что ходили на «Мисиму», – совершенно не обрадовались встрече, устроенной им католиками; после выпущенных кишок молящиеся католики – не лучшее зрелище. Мисиме, подумал Джек, такое тоже бы не понравилось – кишки-то он выпускал себе на полном серьезе.

Клаудия и Джек повели мисс Вурц на вечерний прием. Никаких проблем с тем, чтобы туда попасть, не возникло – местные охранники безропотно расступились бы перед Клаудией, даже если бы она направлялась в мужской туалет. Сама Клаудия говорила, что их пускают исключительно из-за Джека, но она ошибалась. Впрочем, в этот раз их пустили из-за мисс Вурц. Более того, когда они уходили, некий юноша решил поухаживать за ней – поднес ей цветок, изящно извлеченный им из барной вазы, и сказал:

– Я вас обожаю! Вы так прекрасно работали!

А затем исчез в толпе.

– Признаться, совсем не помню, как он выглядел, когда ходил в третий класс, – сказала мисс Вурц Джеку. – Нет, право, я столько малышни учила, они потом все так меняются, не могу же узнавать всех и каждого, – несколько извиняющимся тоном призналась она Клаудии. – Вот Джек другое дело, его я никогда бы не забыла!

Джек и Клаудия, впрочем, думали, что молодой человек имел в виду вовсе не педагогические таланты мисс Вурц. Но как это ей объяснить? Впрочем, зачем это Джеку и Клаудии?

Перед ближайшим рестораном стояла длинная очередь из лимузинов, и за рулем одного из них Джек увидел старого знакомого.

– Пиви! – закричал он.

Ямайский великан выскочил из машины и обнял Джека, даже поднял его в воздух. Тут-то толпа воинствующих католиков и решила, что Джек играет в фильме Годара Иосифа (ну конечно, ведь его обнял таксист), а значит, Клаудия – исполнительница роли Марии. За кого они приняли мисс Вурц, уже не важно.

– Джек Бернс, да ты уже звезда! – воскликнул Пиви, сжав Джека так сильно, что тот не мог дышать.

Католики обступили их со всех сторон, не вставая с колен; Клаудия явно занервничала, что же касается Каролины Вурц, то у нее их фанатизм с детства сидел в печенках.

– Эй, вы, коленопреклоненные, почему бы вам для начала не пойти домой и не прочесть его книги? – обратилась к католикам мисс Вурц. Прямо перед ней на коленях стояла юная девушка, ее лицо было чем-то перепачкано и залито слезами. Джек видел ее недоумевающий взгляд: «Боже мой, Иисус писал книги? Я и не знала».

Прочие просто повторяли «Да здравствует Дева Мария!».

– Так, Джек, давай побыстрее в машину, – сказал Пиви, раскрывая одновременно дверь для Клаудии и мисс Вурц.

– Милая, не беспокойся, это водитель миссис Уикстид, – объяснила мисс Вурц Клаудии (словно бы покойная миссис Уикстид до сих пор пользовалась услугами Пиви). К сожалению, какой-то католик обхватил Клаудию за ноги.

– Отпусти ее, трусливая тварь! – прикрикнула на него учительница. – Ты не понимаешь? Он убил себя, потому что хотел слить воедино жизнь и искусство!

Мисс Вурц имела в виду Мисиму, разумеется, но католик, который после этих слов нехотя отпустил Клаудию, подумал, что Каролина ведет речь о Христе. На лице у него отобразилось крайнее возмущение; он вообще выглядел возмущенным – пожилой, лысый, в белой, практически прозрачной рубашке с длинными рукавами и карманом, из которого торчала протекшая ручка, – одним словом, вылитый сборщик налогов, сбежавший из психиатрической лечебницы.

Пиви сумел-таки затолкать Клаудию в машину, но мисс Вурц продолжила атаковать коленопреклоненную толпу:

– Да, он был японец, и он хотел покончить с собой! Смиритесь с этим и идите по домам!

Боже мой, несчастный Иисус Христос, оказывается, японец! Матерь Божья! Это сколько же раз нужно теперь повторить «Да здравствует Дева Мария», чтобы свести с Имени Господнего подобную напраслину!

Такие вот три мысли отразились на лицах коленопреклоненных. Дабы окончить комедию, Джек обнял мисс Вурц за ее узкую талию, словно приглашая на танец, и прошептал ей на ухо:

– Мисс Вурц, они все сумасшедшие. Садитесь в машину, а?

– Боже мой, Джек, ты стал такой куртуазный! – провозгласила Каролина и села на заднее сиденье; Клаудия помогла ей устроиться поудобнее, а Пиви толкнул Джека на оставшееся место и захлопнул дверь.

Одна из протестующих обняла Пиви за ногу, но гигант невозмутимо зашагал, прямо с висящей на ноге женщиной, к водительской двери; та, видимо, решила, что даже религиозному рвению есть пределы, и отпустила ямайца. Джек так и не узнал, какую настоящую кинозвезду в тот вечер возил Пиви – тот не мог припомнить фамилию. Сначала он отвез домой мисс Вурц, затем Джека с Клаудией.

Джек не знал раньше, где живет Вурц, но не удивился, когда Пиви остановил лимузин у большого дома на Рассел-Хилл-роуд – оттуда легко дойти до школы Св. Хильды пешком. Удивился он, когда мисс Вурц попросила Пиви подъехать к черному ходу, откуда в ее маленькую (наемную) квартирку вела узкая лестница.

Так откуда же она брала деньги на все эти дорогие вещи, что носила в школе? Если это было ее наследство из Эдмонтона, что же, видимо, оно уже потрачено. Был ли у нее и правда жених или тайный любовник (либо, что совершенно невероятно, бывший муж) с состоянием и хорошим вкусом? Если и был, то, видимо, его давно нет.

Мисс Вурц не позволила Джеку проводить ее в свое скромное жилище. Возможно, решила, что приглашать молодого человека к себе неприлично – потому что, когда проводить ее вызвалась Клаудия, она согласилась. Джек остался ждать с Пиви внизу.

Потом он попросил Клаудию описать ему квартиру Вурц, та отреагировала с раздражением.

– Я не осматривалась особенно, – сказала она, – она пожилая женщина, у нее куча всякого барахла, все раскидано. Старые журналы и тому подобное.