Андерманир штук - Евгений Клюев

Да-а-а… размечтался Владлен Семенович, пора бы и честь знать. Отер он с лица быстрые старческие слезы, взял себя в руки – надо теперь карту попридирчивее рассмотреть да на почту, а адрес известный – в сердце, на самом дне, лежит: город Москва, значит, переулок Обуха 5. Только, как ни крути, а письмо небольшое приложить придется: люди-то они там мозговитые, да только совсем уж без поучения и с ними нельзя: вот, дескать, посмотрите, составил я карту правильную…

«Дорогой НИИ Мозга Академии Медицинских Наук, – начал выводить аккуратные буквы Владлен Семенович, – большое Вам спасибо, что я обнаружил Вас по переулку Обуха в доме № 5. Это мое Вам последнее письмо, потому что из других мест мне никогда не отвечали, а только милицию один раз прислали, остальные же разы и совсем меня игнорировали.

Теперь я обращаюсь к Вам на правильном пути: Вы во всем разберетесь и свой строгий, но справедливый суд вынесете.

О себе, как раньше, ничего писать не буду, потому что есть я человек маленький, незначительный, простой и чернорабочий всех имеющихся в столице беспорядков, и имя мое, Владлен Семенович Потапов, ничего Вам, конечно, не скажет. Но сначала я пытался словами все объяснять, а теперь не буду, потому как незачем. Я только скажу, что развелось у нас в стране через всякую меру упырей, оборотней и других отрицательных явлений, однако я узнал и нарисовал, где все они находятся. Они находятся на карте (см. ее). Вы уж простите, что я плохо нарисовал, но ума у меня нету (большого), нет и умения, только это неважно, когда Вы на карту мою посмотрите, все будет понятно.

А на одно я убедительно прошу обратить особенно неукоснительное внимание – на улицу 4-ю Брестскую, где я сам имею такое несчастье жить, прямо рядом с главным в стране безобразием, то есть институтом мозга. Не подумайте, что я имею в виду Вас, потому как я имею в виду совсем другой институт мозга, самозваный, а не как Вы, с 1928 года советского социалистического времени. Я ничего про этот институт мозга (самозваный, но не Ваш) говорить своими словами не буду: приезжайте сами с законодательными и исполнительными органами и разберитесь на месте, по какому такому праву данное исчадие ада рядом со мной существует. А был я коммунистом, и теперь, может быть, это надо скрывать, но я не скрываю. Я и в текущий момент коммунист, только уж один из самых последних оставшихся. И мне за все эти отрицательные явления стыдно и по-человечески больно.

На карте я вышесказанный институт отметил жирным крестиком: посмотрите на правую сторону и убедитесь. С этого Вам надо начинать, а я напротив живу в квартире и чем могу – помогу, если надо. Потом же, после этого института, можно и с другими местами в Москве разобраться – и все их или подавляющее большинство запретить.

А карту я сам нарисовал, потому что остальные все карты неправильные и неточные – они только скрывают подлинную столицу и ее незаконных обитателей, как тут, на 4-й Брестской, где все обитатели незаконные, подобно и Марьиной роще.

Письмо я написал короткое из-за того, что Вы там умнее меня и все сами лучше поймете.

С бывшим коммунистическим приветом,

Владлен Семенович Потапов.

Москва, 14 января 1998 г.»

– Заказным, девушка, и ценным, – бодро сказал он на Главном почтамте, когда подошла его очередь к окошечку. И – в ответ на вопросительный взгляд девушки лет шестидесяти – добавил: – Я теперь почте тоже не верю. Я ничему теперь тут у Вас не верю.

– Нельзя сразу заказным и ценным, – смутилась девушка. – Можно или только заказным, или только ценным.

– Наделали правил, суки! – грубо сказал Владлен Семенович и принялся разбираться: чего это она тут себе сидит-воображает… демократка.