Ваша жизнь больше не прекрасна - Николай Крыщук

От столь подробного и возвышенного отношения к своим похоронкам я бы при жизни наверняка поплыл и разгоревался от радости за стаканом-другим в самом непритязательном обществе. А потом кричал не знающим моей цены домочадцам: «Мне никто не нужен!» Признание, равно как и непризнание, пробуждали живущего во мне мустанга, сиречь гениальность, который с новой силой осознавал бремя отпущенной ему воли.

Но сейчас во мне не дрогнул ни один сентиментальный мускул.

— У Антипова есть семья? — спросил я.

— Марья Власьевна умерла восемь лет назад, после того, как сын их погиб во время какой-то перестрелки. Он служил в милиции. Никого. Насколько я знаю.

Вот тебе и письмо вдовы. Ах, Варгафтик, или кто там за ним? Мало-мальски не потрудились даже над правдоподобием легенды. Запойное презрение к качеству продукта. Если все только потенциальные покойники, то чего, действительно, усердствовать в подробностях?

— Вы обещали сообщить что-то важное, — сказал я. — Хорошо бы к делу.

У ГМ снова поползли по лбу морщины. И он снова закурил, не забыв, впрочем, поднести огонек зажигалки мне. Лицо его посерело, будто посыпанное вулканическим песком. Я вспомнил рассказанную им фантазию о старости и закате и тут же пожалел профессора. За жизнь он привык к вниманию студентов, которые ловили внезапные повороты его мысли, а афористичную шутку мысленно укладывали в будущий мемуар.

— Простите, — сказал я, — времени у меня действительно мало.

— У вас его практически нет, — мрачно произнес ГМ. — Но мое затянувшееся вступление было необходимо. Если вы согласитесь спасти Владимира Сергеевича, то решение это должно быть сознательным.

— Его необходимо спасать?

— И это можете сделать именно вы.

— Новая загадка. Ну давайте.

— Антипов собирается завтра выступить на митинге. Что он там скажет — одному Богу известно. Но в том, что это его выступление будет последним, сомнений, к сожалению, нет.

То, что, по его убеждению, вторая природа принесла людям ворох дополнительных инстинктов, вы уже знаете. Человек убивает другого не за кусок хлеба, а за модный предмет комфорта. Доносчики, расширявшие жилплощадь за счет соседа, теперь представляются едва ли не образцовыми животными. Достаточным стимулом для подлости и агрессии служит положение в обществе и внимание окружающих. Страх существует, да, но он переместился из жизненно необходимых сфер в области престижные. Страх не получить место, должность, навар от сделки, льготный трансферт, быть не приглашенным на элитную тусовку.

Задавить человека на автомобиле для поддержания звездного статуса, пустить в общепит отравленные продукты, чтобы сэкономить на фриз усадебной колонны, лишить жилья десятки семей во имя буколического вида из окна, взять в рабство из сладостного инстинкта власти, а не для завоевания его самки, допустим, как у зверей, — это все обычные, причем чисто человеческие явления. Какая любовь к ближнему? Нет даже звериной осторожности и защитного инстинкта.

Отношения с жизнью лишены осязаемого контакта, происходят через клерков, присланных от анонимных представителей анонимных посредников. С заказчиком уже не только смерти, но и жизни никто лично не знаком. Любой мальчишка объяснит, зачем у него в кармане камушек, гайка, цветное стекло или веревка. Взрослый носит при себе типографские листки бумаги, которыми дорожит, за которые убивает, не давая себе нужды даже вникнуть в их смысл.

Если раньше путь к благополучию пробивался с помощью ума, таланта, физической силы, на худой конец, или профессиональных навыков, то теперь для этого необходимы способности иного порядка. Человек больше не нуждается в творческом совершенствовании, но только в карьерном преуспеянии. Поэтому: мимикрия, подавленные эмоции, умение просчитать шаги соседей в близкой или средней перспективе, знание психологии заказчика, хозяина и прочее при отрицательных показателях ответственности и профессионализма. Попросту говоря, страна превратилась в страну халтурщиков. Рушатся плотины, падают самолеты, тонут корабли, пропадают в космосе ракеты… — ГМ на мгновение умолк. — Общество в своем развитии продвигается короткими перебежками, как во время пожара или стрельбы, каждый озабочен лишь сохранением собственной жизни и состояния. Оно больше не справляется с организацией сбалансированного мира. Общей заботы нет, и никакие комплексные методы решения проблем не помогают. Раньше этому до некоторой степени способствовала религия, теперь от Бога в лучшем случае откупаются. Технические аварии неизбежно приведут к техногенной катастрофе. Плохо закрученный болт рано или поздно разнесет вдребезги Вселенную.

Антипов полагает, что большая часть нашего населения уже совершила роковой Переход и больше не принадлежит к биологическому виду Homo sapiens. Заражение и разложение происходит стремительно и распространяется с высших этажей власти. Этот факт пытаются закамуфлировать с помощью политических брендов. Партия модернизации сортиров или партия консервации музеев с установкой в них модернизированных сортиров.

Их уже нет, говорит Антипов, они мертвы, и происшедшие процессы необратимы. Пополнение элиты давно уже идет за счет Чертова логова. Но не только элиты. Происходит что-то вроде процесса, который называется осмос: самопроизвольный перенос вещества через полупроницаемую мембрану, разделяющую два раствора различной концентрации. Или давайте проще: Чертово логово впадает в наземное общество, как Волга в Каспийское море. А поскольку оно и не море вовсе, а бессточное озеро, то концентрация солей в нем стремительно уменьшается. Что-то такое, в общем. Спасение, по убеждению Антипова, только в научно доказанной правде, которую он и собирается прокричать, вроде шварцевского мальчика.

Пользы от этого, на мой взгляд, никакой. Они легко докажут, что общество не деградирует и не буксует, а катится на прекрасной скорости по автобану. Но Антипову не простят. Верхи уже взбешены. У наших будет отнята иллюзия пережитого ими катарсиса и лелеемого превосходства. Кто же с этим согласится? Надеяться на прозрение масс? Глупо. Все начнут соображать: по ту они уже сторону или еще по эту. Будто он их мало знает. Пойдет охота на ведьм, убивать станут без разбора даже и самые тихие. Случится качественный скачок агрессии, который упредит любую предстоящую катастрофу. Если, конечно, его вообще услышат.

Антипов уверяет, что выйдет с практическими предложениями. Но, судите сами, какие тут могут быть предложения? Мне, правда, всегда казалось, что он и мне говорит не последние слова, что он что-то действительно узнал и ждет только времени и момента. Но тогда уж совсем глупо делать это на митинге. Ведь в его изысканиях участвовало множество институтов и лабораторий. Стало быть, и открытие, если оно есть, принадлежит не ему одному. Материалы разосланы экспертам по всему миру. Надо ждать. Однако он и в их беспристрастность не верит, вот беда. Получается, правду, целую правду, способен принять лишь он. Но это уже не просто мания величия, а аргумент самоубийцы, болезнь. И опять же: зачем тогда выступать?

Доводы профессора были убедительны. В лучшем случае, выступление Антипова произведет впечатление хлопка шарика на безумном карнавале, в худшем — нас ждет гражданская свалка. Если и осталась в людях подлинная эмоция, то это немотивированная, как приступ кашля у поперхнувшегося, агрессия. И вот ей будет дан выход и самое туманное направление, что и требуется для свалки. Почва готова: суды Линча на дорогах, общество догхантеров, охотящееся на собак.