Блондинки предпочитают джентльменов. Подслушанные разговоры - Ева Онегина

Вот так всегда: каждому хочется верховодить, но кому-то ведь надо и снизу лежать!

— Здорово, Динка!

— Хай, Шурик. Что новенького?

— Звоню пожаловаться.

— Кто посмел тебя обидеть?

— Помнишь сухаря-охотника?

— Конечно. Неужели решился тебя обнять на пятом свидании?

— Не суждено ему этого сделать никогда.

— Интересно, почему? Из Москвы-то вернулся?

— Да, куда он денется. Звонил, ещё когда там был, спрашивает: «Чего тебе привезти?» Отвечаю: «Что-нибудь необычное, чего у нас нет».

— Так, и что же он притащил, открытки с видами Спасской башни?

— Коробку конфет! И тройку красных роз.

— Вот кретин! Ну, розами он подписал себе приговор, понимаю тебя. Какие конфеты?

— Большая коробка зелёная, латвийские, у нас в магазине продаются.

— Да, стоило ехать в столицу за ними. Лоханулся сухарик.

— Всё, даю ему отставку. Что у тебя?

— У меня… медовый месяц. Переехала к нему.

— Вау! Наконец-то ты перестала ломаться, Динка. Поздравляю!

— Спасибо. Настойчивость, оказывается, может творить чудеса. Сама не верю, что это произошло.

— Не мытьём так катаньем толстун добился своего! Ну и как первая «брачная» ночь?

— Будешь смеяться, но первая чуть не оказалась последней.

— Он уснул?

— Почти. У него уснул.

— Не может быть! Вообще не встал?

— Ага.

— Разве так бывает? Он же молодой, ему ведь и тридцати ещё нет.

— Оказывается, бывает и так. Видимо коньяка перебрал перед таким великим событием.

— Ну вы даёте! Восемь месяцев дружили-терпели, и в первую ночь такой облом. Как ты отреагировала?

— Как-как. Сделала вид, что всё нормально. Что надо было вскочить и заорать: «Караул! Импотент!»?

— Вообще-то, да. Совершенно непонятно, как себя вести в подобной ситуации. А он что?

— Свёл всё к шутке. Типа «ждал-ждал приятель и заснул, не дождался».

— Как же он тебе потом в глаза смотрел?

— Да я не успела их открыть с утра, как он начал приставать. И на этот раз всё получилось.

— Выспался его дружок и реабилитировал хозяина?

— Ага. И не раз реабилитировал.

— Даже так! Везёт тебе, Динка, я уже забыла, что такое секс. Ты как, со всеми вещами переехала?

— Нет, но практически всё время проводим с ним вместе.

— Я же говорила — это любовь, а ты — дружба-дружба.

— Оказывается, преданные друзья могут быть ещё и неплохими любовниками. Если честно, Санька, я сама не могу поверить, что Павел таки меня околдовал. Сказали бы мне полгода назад, что я буду трепетать от счастья в его объятьях, рассмеялась бы и покрутила пальцем у виска. А сейчас словно наваждение какое-то: сердце одержало победу над разумом. Я прихожу в восторг от самой нелепой его шутки и прямо растекаюсь от блаженства, чувствуя на себе Пашин влюблённый взгляд. Мы будто улетаем вдвоём на седьмое небо, просто сидя рядом. Впервые после окончания музыкальной школы мне захотелось поднять крышку фортепиано и сыграть что-нибудь лирическое.

— Скоро стихи начнёшь писать от эйфории, млеющий романтик. Ну, наконец-то хоть у одной из нас стало всё в порядке с постельным режимом.

— Не плачь, Санька, у тебя столько интернет-поклонников, осталось только выбрать с кем.

— Было бы из кого выбирать: один корявый, другой тощий, и куча виртуалов-извращенцев в папке «Игнорируемые». Знаешь, Дина, иногда, читая послания всяких полоумных, хочется разбить компьютер об их пустые головы. Может, это у меня завышенные требования к партнёру и я обречена на одиночество?

— Шурка, когда ты одинок — это не значит, что ты слабый. Это значит, ты достаточно сильный, чтобы ждать то, что заслуживаешь.