Крутая дамочка, или Нежнее, чем польская панна - Екатерина Вильмонт

– Все зависит от тебя самой. Природа тебе много дала ивнешность, кстати, тоже, но с дарами природы надо обращаться очень бережно. Иработать надо каторжно… Хотя чему удивляться, ты же внучка Сашеньки, это былвеличайший музыкант, должен же был хоть кто-то унаследовать… Но почему тебя неучили музыке?

– Маме не до того было… Да у нас в городе музыкалкакакая-то ублюдочная была…

– А в школе у вас уроки пения были?

– Нет.

– Понятно… Ну что ж, барышни. Скоро придет машина,поедем в театр. Жаль, конечно, что Большой на ремонте, но ничего не попишешь.Многие ругают это новое здание, а мне даже нравится. Там удобно. А ты, Тошка,молодец, что привела Тасю ко мне. Это, конечно, еще глина, но полагаю, из нееможно будет что-то вылепить.

У Таськи голова шла кругом и вдруг показалось, что нечтопохожее она где-то уже видела, то ли в кино, то ли по телеку – смешная старухаи юное дарование, и слова были такие же и даже квартира такая же захламленная…Но радость от этого не стала меньше.

На обратном пути обе женщины молчали. Марго была занятасвоими мыслями, а Аля пребывала в страшном смятении. Непривычная к подаркамсудьбы, она боялась поверить в реальность происходящего, ей казалось, чтотакого просто не может быть и сегодня, когда огласят завещание, выяснится, чтоМарго ошиблась, что Александр Афанасьевич потом изменил завещание, передумалили Лев Александрович решит, что квартира по праву принадлежит ему и станетсудиться, опротестует завещание…

– Аля, не волнуйся, все будет в порядке, квартира твоя,никто ее не отнимет, – вдруг проговорила Марго, словно прочитав ее мысли.

– Я и не думала… – пролепетала Аля.

– Эличка, ты заметила, как похорошела за эти сутки Аля?Вчера она казалась мне совсем неинтересной, а сегодня я глянула на нее заужином – совершенно другой человек. Неужто квартира в Москве может такпреобразить женщину?

– Нуцико, при чем здесь квартира? Просто она влюбилась.

– Влюбилась? Когда она успела? В кого?

– Ах боже мой, в Леву, конечно.

– Ты с ума сошла? Он же на двадцать лет ее старше.

– Ну и что? Кому и когда это мешало?

– Но в таком случае это ужасно!

– Почему?

– Ну, во-первых, бесперспективно, а во-вторых…

– А по-моему даже очень перспективно.

– То есть?

– Он тоже, как выражается Тошка, на нее запал.

– Не выдумывай!

– О! А ты разве не заметила, как у него глаза блестели,как он хвост распускал…

– Ну и что? Римма быстро прочистит ему мозги.

– Господи, я ж не говорю, что он женится на Але, нороман вполне возможен. И знаешь, Нуцико, я бы хотела…

– Чего? Этого романа?

– Представь себе. Я ужасно не люблю Римму. Это надобыло умудриться четвертый раз жениться и на такой противной женщине… Вот еготретья жена, Лялечка, она была прелесть, талантливая, умная…

– Ему не нужна талантливая и тем более умная. Емунужно, чтобы им управляли. А Римма делает это мастерски. Ему ведь кажется, чтоон хозяин в доме, что он главный, а она только посмеивается.

– А ты видела, что с ней было, когда нотариус объявил,что квартира достанется Але?

Я в тот момент смотрела на Алю, она так вспыхнула, такзарделась, теперь я понимаю, почему Сережа в свое время все из-за нее бросил.Все-таки Саша, упокой, Господи, его душу, был порядочным человеком, мало того,что он дал нам приют, он еще оставил нам деньги…

– Полагаю, это в большей степени заслуга Марго.

В этот момент на кухню заглянула Марго.

– Что вы тут полуночничаете? Мы с Алей и сами бы всеубрали… Фу, как я устала… Да, Эличка, ты не будешь возражать, если Тася поживету нас лето? Они так сдружились с Тошкой и это уже само по себе удивительно…

– Марго, какие могут быть возражения? Разумеется! Ятолько рада!

– Но вы их не балуйте, пусть помогают по дому, гоняйтеих в магазины и вообще… Между прочим, Тошка повела сегодня Тасю к Пундичке.

– Ох, зачем это? – поморщилась Нуцико.

– У девочки голос! И Матильда звонила мне, сказала, чтотам, похоже, настоящий талант.

– А ты Але сказала?

– Нет, пусть Тася сама ей скажет. Эличка, ты всегда всезамечаешь, тебе не показалось…

– Мне не показалось, я просто убеждена.

– В чем?

– В том, что Лева не остался равнодушен к Але, и онатоже…

– А я было подумала, что мне померещилось… Бедняжка…

– А где, кстати, твой муж? – без обиняков спросилаНуцико, обожавшая Даниила Аркадьевича.

– Утром приедет, привезет девочек.

– Вот и слава богу, – обрадовалась Эличка.

– Ну все, я пошла спать, что-то я перенапряглась с этимоглашением, как будто вагоны разгружала…

– Иди спать, детка, – Эличка перекрестилаплемянницу, а Нуцико поцеловала в лоб.

– Спокойной ночи, тети!

– Ну как тебе первый день в столице? – спросилаТошка, роясь в холодильнике. – Я жрать хочу – ужас, а ты?

– Тош, это все правда?

– Ты о чем?

– Ну что Матильда говорила?

– Думаю, правда. Она вообще-то считается первокласснымпедагогом, у нее знаешь какие ученики, по всему миру поют. Дед всегда говорил:Пундичка невыносимая особа, но педагог Божьей милостью! Так что скоро, думаю, утебя никакой жизни не будет…

– Почему?

– Тебе же сколько наверстывать надо, и в школу ходить иПундичка будет тебя дрючить…

– Ничего не получится, где я, а где Пундичка, мы ждомой уедем…

– Тась, ну вообще-то… Ты секреты хранить умеешь? Непроболтаешься?

– Клянусь!

– Вы теперь в Москве жить будете, дед тебе и твоей мамеквартиру оставил в наследство. На Ломоносовском проспекте!

– Врешь!

– Еще чего!

– А ты почем знаешь?

– Слышала, как мама Эличке говорила.

– Значит, мы теперь будем жить в Москве? Нет, мама незахочет… У нее там работа и еще мужик у нее там.