Ботинки, полные горячей водкой - Захар Прилепин

Вообще говоря, женщин не интересует секс.

Прогулка в поисках новых, изящных перчаток или посещение теплого, тихого, призрачного кафе – лишь это по-настоящему соблазнительно.

Мужчины думают, что женщин интересует секс. А женщин интересуют мужчины. Все остальное из шалости или от жалости.

Женщины думают, что мужчин интересуют женщины. А мужчин интересует секс. Все иное по случайности или в припадке легкого заблуждения, которое, впрочем, может продлиться целую жизнь.

На этом межполовые различия заканчиваются.

Когда-то я не знал этих смешных истин, и был несчастен.

Братика моего, напротив, подобные вопросы не волновали никогда, он твердо знал, что интересует его, и никоим образом не пытался соразмерить свои желания с чужими.

В тот вечер нам для начала хотелось алкоголя, и мы его нашли. Нас было трое; третьим оказался товарищ Рубчик.

Братик в то время еще не убил окончательно свое здоровье и мог выпить. Рубчик еще не смирился с истиной, что пить ему нельзя ни при каких условиях, даже на собственных поминках.

Так все и началось – на кухне, вполне прозаично, под сальцо и черный хлебушек.

Мы употребили бутылку водки и вскоре обнаружили на столе вторую. К ее завершению жесты Рубчика стали размашисты и неопрятны, он лихо смахнул на пол чашку и, потянувшись во след многочисленным осколкам, обронил банку майонеза. Мы заругали его, он огорчился и убрел, путаясь в ногах, в большую комнату. Упал там на диван, пепельница на груди, прокушенный фильтр в углу опечаленных губ.

Мы с братиком прошли на балкон, сигареты в зубах, глаза взгальные, смех дурацкий. Заприметили на соседнем балконе трех девушек и стали делать им всевозможные знаки. Они поначалу откликались, в основном смехом, но потом неожиданно раздумали и ушли в квартиру, ни ответа, ни фига.

Братик отправился к Рубчику и в шутку пнул его ногой, Рубчик откликнулся вяло, хоть и матом.

Вооружившись телефоном, братик стал набирать поочередно Людку, Клавку, Надьку и Верку, но никого не обнаружил на месте.

– Что за фигня, – возмущался братик. – Твари мои разбрелися…

Минуту мы сидели молча.

– Сейчас мы еще найдем водки… у мамки где-то есть заначка, – посулился братик и полез на стул, чтобы заглянуть в дальние углы шкафа. На братика откуда-то посыпались многочисленные газеты, следом посыпался он сам и с грохотом очутился на полу.

– О, глянь, – сказал братик, рассматривая газетный лист. – Не, ты глянь. Вот она сейчас и будет нас развлекать.

Заинтригованный, я потянул у братика газету, хотя он вовсе не хотел с ней расставаться, и мне пришлось немножко рвануть на себя край, как раз так, что лист разошелся пополам.

– Ты чего творишь? – всполошился братик, вскочил с пола, ногой смел газеты в угол, отобрал у меня половину газетного листа, и сразу же начал соединять его с оставшимся в кулаке.

– Как раз на нужном месте порвал… Телефон теперь не разобрать…

– Ты всерьез думаешь, что сюда приедет та самая девушка, что изображена на фото? – полюбопытствовал я.

– А по фигу, – сказал братик и снова пошел за телефоном.

Он обустроился за столом, сдвинув корки и сырки, сложил два листа, потом недолго сидел, разглядывая разрыв и раздумывая. Наконец, набрал номер.

– Алло, – спросил. – Девушка по вызову? Сам пошел на хер.

Братик положил трубку и сделал вывод:

– Все-таки восьмерка тут, а не шестерка.

Помолчав секунду, пояснил итог предыдущего звонка:

– Не туда попал… Мужик не согласился, что он девушка по вызову.

Я снова отправился курить, мне как-то не очень все это нравилось, потому что вроде надо было уже уйти куда-нибудь, а уходить не хотелось, отчего становилось еще противнее.

– Слушай, а у меня денег не хватает, – вдруг спохватился объявившийся на балконе братик. – У тебя есть?