Маруся ещё вернётся - Ирина Токмакова

Старые стенные часы в резном деревянном футляре пробили три раза. Звонила мама и спрашивала Варю, пообедала ли она, и «Варя» сказала, что пообедала, и ещё мама хотела знать, вымыла ли она посуду, и «Варя» сказала, что вымыла, и ещё мама интересовалась, что Варя делает, и «Варя» сказала, что читает книжку про Питера Пэна и девочку Вэнди.

А настоящая Варя и голубая медведица пробирались по кленовому лесу к опушке, и предстояло им найти дорогу к Яшмовой горе…

– Да, нам с тобой требуется мужество, – сказала Маруся. – Асея что-то долго нет. А нам необходимо выйти за пределы владений Кленовой Королевы, а там уж – ни провожатых, ни помощников.

Варя вздохнула. Теперь-то уж она старалась изо всех сил, чтобы ненароком не испугаться. Она-то уж знала, что страх – это опасно.

– Надо нам с тобой сообразить, каким путём лучше идти, – продолжала Маруся. – Стоит подумать.

– Не стоит, – ответил ей чей-то голос с дерева.

– То есть как – не стоит?

Маруся и Варя задрали головы и посмотрели вверх.

Кто это с ними разговаривает?

По стволу спускалась белка.

– Не надо ничего соображать, – повторила она. – Её величество Кленовая Королева приказала проводить вас до границы. Идите за мной.

– Ты пойдёшь по дороге? – спросила Маруся.

– Ну уж увольте! – ответила белка. – Я не собака.

Белка перепрыгнула на соседнее дерево, потом – на соседнее. И опять, и опять – с ветки на ветку, с ветки на ветку. Им пришлось идти и всё время задирать голову, чтобы не потерять её из виду.

– Благодарю покорно, – ворчала про себя Маруся. – По-моему, она спутала меня с журавлём. Для такого провожатого нужна журавлиная шея, скажу я вам.

Скоро деревья начали редеть, клёны стали пониже. Обозначилась опушка. Белка сделала ещё один прыжок.

– Всё, – сказала она. – Дальше я идти не могу. Прощайте. Её величество Кленовая Королева желает вам доброго пути.

И не успели они поблагодарить белку, как та исчезла. Путники огляделись. Вдалеке перед ними виднелась высокая гора. Прямо от опушки начиналась довольно широкая дорога.

– Пошли, Варенька, – как обычно, очень мягко и душевно сказала Маруся. – Во-он виднеется гора. Думаю, нам как раз туда и надо.

И они тронулись в путь. По краям дороги лежали огромные гладкие камни-валуны. Некоторые из них поросли мхом. И были они похожи на древних стариков, уставших жить и печальных.

На небе по-прежнему сияло радужное солнце. В воздухе по-прежнему было очень сухо.

Стояла полная тишина. Не пролетали птицы, не порхали бабочки, даже хоть какой-нибудь мошкары и то не было видно.

Наконец замшелые валуны по бокам дороги перестали попадаться, дорога пошла круто вверх, потом она двинулась вдоль молчаливых отвесных скал. Потом и скалы кончились.

Варя и Маруся вышли к горному ущелью и тут остановились. Какая величественная перед ними открылась картина, но какая безрадостная! Чувствовалось, и как ещё чувствовалось, что с Рекой случилась беда. Склоны ущелья сплошь поросли кустарником. И кустарник этот был весь в цвету. Крупные красные цветы-колокола покрывали ветки. Но листья-то их совсем завяли. И цветы завяли и свешивались с веток, как тряпочки. И было видно, что некогда со склонов неслись водопады, наверное, шумели, веселились, брызгались и разноцветные лучи солнышка отражались в каждой капельке. Сейчас они стекали жалкими ручейками, вяло, молча, молча, в полной тишине. Было совершенно ясно, как вся эта местность тосковала по хорошему, живому дождю.

– Варя, листок с письмом у тебя? – спросила Маруся.

– Должен быть! – сказала Варя и сунула руку в карман своей клетчатой юбочки. Там лежали платочек с немного полинявшими от частой стирки котятами и каким-то образом попавшая туда копейка. Кленового листка с письмом не было.

– Маруся, – прошептала Варя. – Я его потеряла. Его нет в кармане. Что ж теперь будет?

– Светит месяц, светит ясный… В самом деле, что ж это будет? Ладно, ничего. Поворачивай и пошли назад – поищем.

– А если его у меня выкрали каким-нибудь хитрым образом, что тогда? – чуть не плакала Варя.

– Не плачь раньше времени, может, найдём. Может, ты просто выронила его, – постаралась успокоить её Маруся.

Они вышли из ущелья и вернулись назад к молчаливым скалам.

Листка с письмом нигде не было. Со скалы скатился камень и упал к ним под ноги. Потом свалилось ещё несколько небольших камней. Что это? Неужели начинается обвал?

– Варя, быстро! – сказала Маруся. – Вот тут есть углубление в скале. Спрячемся и переждём.

Они торопливо нырнули в небольшую пещерку и прижались к скале.

Послышался грохот и гул, и камни покатились вниз сплошным потоком. В одну минуту стало совсем темно. Вход в пещеру завалило камнями. До них глухо донёсся вороний грай.

– Маруся! Маруся, ты здесь? – прошептала Варя. – Маруся, я ничего не вижу. Как мы выберемся отсюда, Марусенька? Мы погибли, да?

Она почувствовала мягкую лапу на своей щеке. Наверно, Варя опять очень испугалась бы, и неизвестно, что бы случилось дальше, но тут неожиданно вспыхнула яркая точечка, стала быстро расти и приближаться, и вскоре в темноте послышался знакомый голос:

– Варварушка, что ты, что ты! Погибелью и не пахнет!

И уж конечно, тут же донеслись слова из кармана:

– Не забывайте, с вами великий волшебник и чудодей, а значит, бояться нечего.

Легко догадаться, кто произнёс эти слова.

– Я знала, что ты появишься, когда будет уж очень опасно, Асей, – сказала Маруся, оставляя при этом без внимания заявление Аллан-Мелика. – Кажется, мы действительно попали в очень трудное положение. Беда в том, что мы-то не можем, как ты, уменьшаться до размеров точки.

– Да, это жаль, – подтвердил невидимый в темноте Асей. – Но давайте радоваться, что мы сейчас вместе. Надо хорошенько подумать, как нам быть. Ты-то что скажешь, Аллан-Мелик?