Папа и море - Туве Марика Янссон

— Не бойся, — сказал он. — Пусть море ведет себя, как ему вздумается, мне до этого дела нет. Я собираюсь защитить всех обитателей этого острова, всех до одного. Теперь я знаю, что мне делать.

Папа пошел вниз по склону. Малышка Мю бежала за ним, прыгая, как блоха, она что-то кричала, но ветер подхватил ее слова и унес прочь. Муми-тролль продолжал стоять в вересковой пустоши и смотрел на мыс Рыбака.

— Ты можешь пойти со мной, — сказал папа. — Пора тебе учиться вступать в борьбу.

Они побежали вниз к затопленному мысу. Малышка Мю прыгала на обеих ногах, хвостик ее волос распустился на ветру и развевался ореолом вокруг головы.

Папа смотрел на злое море, набрасывавшееся на остров во всем своем величии. Море вздымало белопенные волны, обрушивало их на берег и отсасывало назад, медленно и головокружительно заглатывая. На мыс оно посылало волну за волной с отчаянным грохотом и ничем не скованной свободой. Волны перекатывались через мыс. Папа обвязал живот веревкой и протянул сыну другой ее конец.

— Я вижу, Морра вовсе заморочила тебе голову, — сказал он. — Обвяжись веревкой тоже и иди за мной. Веревка должна быть натянутой. Сейчас мы обманем море. Ну и ветрище, сам видишь — ураган, да и только.

Папа переждал самую высокую волну и пошел по скользким камням к скале, торчавшей неподалеку от берега. Когда следующая волна настигла его, он уже успел миновать эту скалу. Веревка, натянутая между ним и Муми-троллем, легла на нее, море сбило их с лап, закружило, но веревка выдержала.

Когда волна пронеслась мимо, они заскользили дальше по камням и повторили свой маневр у следующей скалы.

«И как тебе только не стыдно! — с горечью подумал папа о море. — Меру надо знать…

Над нами ты можешь издеваться, мы стерпим. Но напасть на Рыбака, этого жалкого рака-отшельника, который обожает тебя, просто возмутительно…»

Налетевший на мыс огромный вал утопил папин гнев.

Он был почти у цели. Веревка у него на животе натянулась. Он уцепился за край скалы всеми четырьмя лапами. Однако новая громада зеленого мрака накрыла его, веревка ослабла, и его смыло в море.

Как только папа смог высунуть мордочку из воды, он начал быстро карабкаться на берег. Лапы у него дрожали. Он стал тянуть сына, который беспомощно плюхался в воде на подветренной стороне. Они сели на камни рядом, дрожа от холода. На противоположной стороне мыса скакала, как мячик, малышка Мю. Они поняли, что она приветствует их. Папа и Муми-тролль посмотрели друг на друга и засмеялись. Они перехитрили море.

— Как дела? — громко спросил папа и сунул мордочку под лодку Рыбака.

Рыбак посмотрел на него ясными голубыми глазами. Он насквозь промок, но не поранился стеклами.

— Как насчет чашечки кофе? — заорал папа, стараясь перекричать шторм.

— Не знаю, это было так давно… — Голос Рыбака прозвучал, как замирающий писк улетающего комара.

Папе вдруг стало ужасно жаль его. К тому же Рыбак был такой маленький — ему никогда не удастся добраться до дома.

Папа поднялся и посмотрел на Муми-тролля, пожал плечами и сделал мину, означавшую, что, мол, ничего тут не поделаешь. Муми-тролль кивнул.

Оба побрели к оконечности мыса. Ветер прижимал их уши к голове, соленая вода щипала глаза. Время от времени приходилось останавливаться, и тогда они смотрели на пенящиеся волны, что медленно, торжественно вздымались перед ними и снова опускались в море.

— Во всяком случае это отличный враг! — крикнул папа, перекрывая шум прибоя.

Муми-тролль кивнул, он не расслышал слова папы, но понял, что тот имел в виду.

В волнах что-то мелькнуло. Это был ящик. Он плыл с бешеной скоростью вдоль мыса, его несло на подветренную сторону. Он глубоко сидел в воде. Удивительно, как хорошо можно понимать друг друга, не сказав ни слова. Муми-тролль лег на волну, она помчала его туда же, куда и ящик, а на берегу его ждал папа, ухватил веревку обеими лапами.

И вот Муми-тролль завладел ящиком с веревочной ручкой. Папа вытащил его на берег. Это была самая увлекательная и триумфально рискованная игра в жизни Муми-тролля. И он играл в нее вместе с папой. Они выволокли ящик на берег, совершенно целый, большой красивый иностранный ящик. В нем были бутылки с виски с красной и синей надписью и рисунками на этикетках.

Папа перевел взгляд на море. Он смотрел на свое море с удивлением и восхищением. Волны стали совсем зеленые, а гребни их освещал красный закат.

Рыбаку дали виски для подкрепления и вытащили его на берег. Мама стояла и ждала, перекинув через руку старую одежду Смотрителя маяка. Она нашла ее в нижнем ящике комода.

— Ступай спрячься за камень и надень их, — решительно сказала мама. — Какая разница, красивые брюки или нет. Они теплые, их носил честный Смотритель маяка, которому нечего было стыдиться. Правда, он был очень печальный.

Она повесила одежду на руку Рыбаку и отвела его за камень.

— Мы нашли целый ящик виски, — сообщил ей Муми-тролль.

— Прекрасно! — воскликнула мама. — Тогда нам придется устроить пикник.

— Вечно ты со своими пикниками! — засмеялся папа.

Наконец Рыбак вышел из-за камня в парусиновой куртке и сильно поношенных брюках.

— Ты только погляди, они как на тебя сшиты! — воскликнула мама. — А теперь пойдем домой пить кофе.

Папа обратил внимание на то, что мама впервые сказала «домой», а не «на маяк».

— Нет, нет! — крикнул Рыбак. — Только не туда!

Он с ужасом уставился на свои брюки и со всех ног помчался в глубь острова. Они увидели, как он исчез в ползущем лесу.

— Отнеси ему термос, — сказала мама сыну. — Вы хорошенько вытащили этот ящик?

— Не волнуйся, — ответил папа. — Это подарок моря. Подарки назад не забирают.

В этот вечер они пили чай немного раньше. Потом достали мозаику в картонной коробке, а мама сняла с кухонной полки коробку с карамельками.

— Можете взять по пять конфеток, — сказала она. — Сегодня необычный день. Не знаю, ест ли Рыбак конфеты…

— Знаешь, когда ты приносила эти карамельки мне на холм, я ел их с отвращением.

— Почему? — удивилась мама. — Ведь ты любишь полосатые карамельки.

— Ха! — сказал папа и смущенно засмеялся. — Это, верно, связано с моими исследованиями, не давшими результатов.

— Ты был обескуражен, — вмешалась малышка Мю. — А можно считать две карамельки за одну, если они слиплись? Так теперь ты решил наплевать на это море?