Про Бабаку Косточкину-2 - Анна Никольская

Надо сказать, что, пока Старушка доставала из комода сказки, я тоже времени даром не терял. Исподтишка я изучил всю комнату, миллиметр за миллиметром, но следов Фомы Фомича не обнаружил. Его здесь попросту не было.

Никогда.

Что ж, отсутствие результата — тоже результат. Остается всего одна квартира — четырнадцатая. Значит, Флорентийский там. Иначе быть не должно. Хотя кто его знает, как оно должно быть в Иначе.

Но только я решил поблагодарить хозяйку за комод, гостеприимство и попрощаться, рыжий сиамский кот у нее на голове зашевелился (все это время он дремал, изредка вскрикивая во сне) и сказал:

— Ты, кажется, собрался уходить?

— Да, пора, — сказал я и добавил: — К глубокому моему сожалению.

— Глубокие свои сожаления приносят на похоронах, — мяукнул кот. — А у нас, кажется, пока никто не умер.

Мне не понравилось, как прозвучало это его «пока», но я не подал виду.

— Послушаешь мою сказку, и можешь быть свободен, — мурлыкнул кот угрожающе.

А сейчас я что, несвободен?

Я стал бочком, бочком двигаться к выходу. Но кот меня раскусил. Он спрыгнул со Старушкиной головы и встал между мной и ВЫходной дверью. Вернее, даже не встал, а утвердился. Всеми четырьмя лапами — вонзив когти в дощатый пол.

И мне пришлось сдаться.

— Хорошо, — сказал я. — Я весь внимание.

Кот самодовольно улыбнулся, вспрыгнул обратно на Старушку и повел свой рассказ.

Сказка рыжего сиамского кота из квартиры № 15

(со старушкой под животом)

В одной алтайской деревне жили три фермера: Козлов, Баранов и Котович.

«Что? Опять Котович?» — я был неприятно удивлен.

— Все трое выращивали пшеницу. Или кукурузу?.. — кот задумался.

— Пшеницу, пшеницу, — шепотом подсказала Старушка.

— Ага, значит, пшеницу, — следом повторил кот. — У них были большие и красивые пшеничные поля, и каждый из фермеров (Козлов, Баранов и Котович) считал, что его поле — самое большое и красивое.

— Мое поле — самое большое! — восклицал Козлов.

— А мое — самое красивое! — вторил Баранов.

А умный Котович ничего не восклицал. Он просто знал себе потихоньку, что у него — самое большое и красивое, и помалкивал.

Но вот однажды утром, позавтракав бутербродом с маслом, Козлов, Баранов и Котович вышли в поля и увидели…

Тут кот перестал рассказывать и полез в комод. Достав коробочку с детским молоком, он проткнул ее трубочкой и попил.

Попив, он продолжил:

— Козлов, Баранов и Котович увидели, что их большие и красивые поля поели мыши! И еще потоптали!

При слове «мыши» кот облизнулся и сглотнул.

— Какой кошмар! — заорал Козлов.

— Противные мыши! — заорал Баранов.

А Котович ничего не заорал. Он окинул грустным взглядом свое поле и ушел домой.

Козлов с Барановым не спали всю ночь. Они думали, что делать с противными мышами.

И придумали.

На следующее утро они сели на маршрутный автобус и поехали в Барнаул, на рынок. Там они купили вскладчину восемьдесят мышеловок: сорок — Козлову и сорок — Баранову.

А Котовичу они ничего не купили.

Довольные, они вернулись в деревню и, дождавшись ночи, расставили по полям мышеловки: сорок — на поле Козлова и сорок — на Барановском.

Шли дни, а мыши продолжали зверствовать. Они поели почти всю пшеницу у Козлова и почти всю у Баранова. Но ни одна мышь не угодила в мышеловку!

А у Котовича тем временем, вот странное дело, пшеница продолжала колоситься и наливаться природными соками.

— Ничего не понимаю, — сказал Козлов.

— И я, — сказал Баранов.

Тогда они взяли бинокль с подзорной трубой и пошли. Они спрятались в кустах и стали наблюдать за полем хитрого Котовича.

Но ничего такого, кроме толстой серой кошки, Козлов и Баранов на поле Котовича не увидели.

Тогда они поняли! У Котовича есть сверхсекретное противомышиное оружие, и его надо украсть!

Под покровом ночи они поползли на поле Котовича.

Это на Козлова и Баранова сработали мышеловки, которые они ставили на мышей.

От криков проснулся Котович. Он вышел на улицу с электрическим фонариком и увидел Козлова и Баранова. На носу у Козлова висела мышеловка, а у Баранова — на подбородке и мочке левого уха.

— Что вы тут делаете, — удивился Котович, — под покровом ночи?

— Ищем твое сверхсекретное оружие против мышей, — сознались Козлов с Барановым.

— Вот это? — улыбнулся Котович, доставая из-за пазухи худую серую кошку.