Волшебница Настя - Анатолий Курчаткин

– Ой, не могу! – не выдержала, прыснула Настя. – Совсем ему тогда нечем будет думать, бедненькому!

– Тсс! – остановил ее Серый волк. – Не надо разговоров, волшебница Настя. Бери пример с нечистой силы. Ни звука, что бы им то ни стоило!

– Да, – беря пример с нечистой силы и затыкая себе рот кулаком, отозвалась Настя. – Ты прав. Ни звука, что бы то ни стоило. – Обуздала свой смех, вынула кулак изо рта и прошептала старшему лешему: – Спасибо за прекрасную рулежку. Беру управление ковром-самолетом на себя. Прошу всех приготовиться! – так же шепотом объявила она. – Будем садиться.

Ковер-самолет по ее команде пошел вниз и опустился на землю на окраине поляны. Нечистая сила тут же соскочила с него, в нетерпении поглядывая на Настю – когда она отдаст приказ атаковать Короля-обжору.

– А Король-обжора их пока видеть не может? – тихонько спросила Настя Серого волка.

– Пока они сами не захотят, их никто видеть не может, – с почтением произнес Серый волк.

– А когда они на него набросятся, они ему откроются или невидимо это делать будут?

На морде у волка появилась хитрая ухмылка.

– А они и так, и эдак. Кто как захочет. Кто откроется, кто невидимо. Он со страху в любом случае соображать перестанет. А тут и я: тут как тут. Понять, главное, – в каком кармане у него хрустальное яблоко лежит. И хорошо б еще, чтобы не на молнию было застегнуто, а на пуговицу. А то молнию перегрызать будет сложно.

– Ну-у, – протянула Настя. – Сложности какие-то появляются…

– Не сложности, а проблемы, – поправил ее Серый волк. – Могу поделиться проблемами?

– Что за проблемы? – с ухмылкой вопросил старший леший. – В боковом кармане камзола он яблоко держит. Ни пуговицы, ни молнии, цап его – и дуй.

– А в каком кармане: правом или левом? – поинтересовался Серый волк. Он был дотошлив.

– В левом, – просветил его старший леший.

– Нечистая сила, вперед! – скомандовала Настя.

И тотчас вокруг заулюлюкало, загикало, заухало, захохотало – нечистая сила лавиной хлынула к бегавшим вокруг дуба Королю-обжоре и Главному министру. Лешие неслись, прыгая, как кенгуру. Водяные ползли по-пластунски, словно саперы, только необычайно быстро. Русалки, виляя хвостом, поплыли по траве, будто это были речные водоросли. Кикиморы, те завращались веретеном, превратившись в туманные смерчи, и понеслись к дубу с ураганной скоростью.

Король-обжора, остановившись, возопил:

– Главный министр, что такое?!

Главный министр тоже остановился и в ужасе поводил головой из стороны в сторону.

– Ваше величество, – начал он, – похоже, что…

Он недоговорил. Водяные налетели на него и залепили ему рот болотной тиной. Миг – и в болотной тине с ног до головы был перемазан Король-обжора. Кикиморы, крутясь вокруг Короля-обжоры и Главного министра туманными смерчами, принялись смачно плеваться. Русалки стащили с обоих туфли и стали щекотать пятки и под мышками. Лешие прыгали рядом и гулко ухали, изображая из себя филинов.

Король-обжора с Главным министром, отбиваясь от русалок, повалились на землю, дрыгали ногами, махали руками и, не в силах ничего с собою поделать, хохотали.

– Ох-ох-хо-хо, – блажили они залепленными болотной тиной ртами. – Ох-хо-хо-ох!..

Серый волк метался рядом, пытаясь подступиться к карману Короля-обжоры, но дело было нелегкое: нечистая сила так увлеклась своей забавой, что между ними не было и малого просвета, чтобы протиснуться к Королю-обжоре.

– А ну расступись! – видя, что миссия его может остаться невыполненной, гаркнул Серый волк.

Не сразу, но после пятого-шестого окрика до нечистой силы дошло, что от нее требуется. Один за другим водяные-русалки-кикиморы оставили Короля-обжору, и Серый волк с азартом сунул Королю-обжоре морду в карман.

– Давай, Серый, давай, давай! – воскликнула Настя, наблюдавшая за происходящим у дуба с края опушки.

Морда Серого волка вынырнула из кармана Короля-обжоры – в пасти у него сверкало и переливалось. Это было оно, хрустальное яблоко!

– Ко мне, Серый, ко мне! – захлопала в ладоши, радостно запрыгала Настя.

Но Серому волку не нужно было подсказывать – он уже и так что есть мочи мчался к краю опушки. Несколько секунд – и хрустальное яблоко лежало у Насти в ладони. Оно было не очень большое, как раз по ее ладони, но тяжелое – рука так и почувствовала вес.

– Смотри, волшебница Настя, – крикнул Серый волк, – смотри скорее, где там избушка на курьих ножках?

Между тем, оставленный нечистой силой, Король-обжора пришел в себя. Главный министр катался по земле, сучил ногами, махал руками и заходился от щекотки хохотом, а Король-обжора сел, помотал головой – и первым делом полез в боковой карман камзола. Он залез в карман – и тут же выдернул из него руку.

– Украли! – заверещал он, вскакивая на ноги. – Караул! Украли! Главный министр, хрустальное яблоко украли! Хватит хиханьки-хаханьки разводить, на службу!

Но Главный министр не был способен ни к какой службе. Он не был способен ни на что. Он мог только кататься, брыкать ногами-руками и заходиться в хохоте. Правда, время от времени из него еще вырывалось:

– Помираю! Ой, помираю! Совсем… совсем помираю!

Король-обжора подождал-подождал от него службы и, не дождавшись, приставил палец ко лбу, пытаясь понять, что происходит. И недаром же он учился у Евгения Анатольевича Кощея бессмертного волшебному делу – он все понял. А понявши, крикнул:

– Чур-чур, нечистая сила!

Он не звал Чур-чура, он просто, как и Настя, произнес обычное заклинание, чтобы нечистая сила оставила их с Главным министром. И нечистая сила, завыв и заухав, тотчас перестала щекотать и заплевывать Главного министра, а там со всех ног пустилась и в бегство. Лешие неслись быстрей кенгуру. Водяные ползли по-пластунски, будто летели. Русалки плыли по траве стремительным кролем. Кикиморы закрутились вихрями и исчезли с поляны туманными метеорами.

Но в дополнение к тому, что нечистая сила позорно бежала от одного имени Чур-чура, перед Королем-обжорой собственной персоной возник и сам Чур-чур.

– Тут я! Чего желаете, мой господин и повелитель? – донеслось до Насти.

Она в этот момент как раз вгляделась в хрустальное яблоко и увидела избушку на курьих ножках. Избушка стояла под тремя соснами на острове посередине большого озера, перетаптывалась с ноги на ногу, а внутри в окошке вырисовывался чей-то силуэт – может быть, Евгения Анатольевича Кощея бессмертного, может быть, Варвары Ивановны Бабы яги, не понять кого. Во всяком случае, избушка точно не пустовала.

– Ах ты, предатель! – услышав кашляющий голос Чур-чура, не сдержалась, гневно воскликнула Настя. Она оторвала взгляд от хрустального яблока и устремила его на Чур-чура, вившегося разноцветным шмелем около Короля-обжоры. – И не стыдно?!